В Берёзовском много танцевальных коллективов. Танцуют «и стар, и млад», про многих мы рассказывали, а кого-то в силу тех или иных обстоятельств практически не упоминали. И вот нам выпала честь познакомиться с Викторией Шульминой, руководителем хореографического ансамбля «Созвездие», который существует уже 27 лет. Мы встретились с Викторией Анатольевной и расспросили её о творческом пути. Так с чего всё начиналось?
– Я родилась в Ташкенте, жила там до 5 лет. Запомнила оттуда только хореографическое училище, мимо которого мы всё время ходили, и папа говорил: «Будешь здесь учиться, будешь балериной». Потом переехали в Екатеринбург. Первый класс отучилась в школе на Вторчермете, а во второй уже пошла в Школу № 8 и Школу искусств № 2, которая сейчас лицей Дягилева. Мы с мамой пришли, я все экзамены сдала и осталась учиться. Практику проходила в нашем оперном театре – танцевали обезьянок в «Докторе Айболите», в «Щелкунчике» танцевали, на подтанцовках в «Анне Карениной» выступали, с канделябрами ходили, в массовке в кордебалете были. Я мечтала стать балериной. Поступила в училище культуры, затем пошла на педагогическую деятельность.
– Если бы не получилось с танцами, чем бы занялись?
– С двух выпусков училища в специальности остались человек 5-6. В 90-ые многие поуходили в торговлю, ещё куда-то. Мы были не востребованы, надо было как-то выживать. Я, конечно, тоже подрабатывала в те годы, лишь бы детей прокормить, но всё равно оставалась в танцах. Были сложные периоды, когда думала всё бросить и уйти, только вот куда? Так и не придумала, нет чего-то другого, чем бы я хотела заниматься.
– Когда вы начали работать хореографом?
– Когда мне было ещё 16 лет. В Берёзовский я приехала в марте 1991 года, устроилась в дом пионеров. В сентябре я ушла во Дворец культуры «Металлург», там мы с Ириной Борисовной Пыховой стали организовывать что-то наподобие школы искусств. Что-то у нас получилось, а потом пошёл развал. Мой ансамбль появился в 1997 году на базе хореографического отделения школы искусств № 2, затем в 2010 году пошёл за мной в Центр детского творчества.
– Почему именно «Созвездие»?
– Дети у нас очень талантливые, все дети – звёзды, и из этих звёздочек получается созвездие.
– Какие у вас группы?
– У меня получается 6 групп: 3-4 года, 5-6 лет, 7-8 лет, 9-12 лет, 13-15 лет и взрослые 20+. Последняя получилась вообще случайно – в ноябре 2022 года мы ездили в Нижний Новгород на конкурс, старшая и средняя группы. И 19 человек мамочек. Я у них спрашиваю: «А чего вы просто так катаетесь? Давайте тоже танцевать». Я-то пошутила, а они всерьёз моё предложение восприняли. Вернулись и организовали взрослую группу, вот второй год танцуем, уже лауреаты 1 и 2 степени.
![Фото из архива Виктории Шульминой](/images/whatsapp-image-2024-06-19-at-20_40_39-1.jpeg)
– Как идёт работа над постановкой номеров? Как они рождаются?
– По-разному. Бывает, есть какая-то идея, которую ты вынашиваешь в себе определённое время, бывает, что музыка удачная попалась, на неё ложится какой-то сюжет. Много разных вариантов. То, как нас учили по правилам в училище – редко получается, что сначала придумываешь сюжет, потом подбираешь музыку… Это, конечно, тоже может быть, но это сложнее. Бывает, что музыка очень интересная, хочешь на неё поставить, а сюжет никак не ложится. Просто делать набор движений, как во флешмобе – это не интересно, тем более для конкурсов не подойдёт, приходится поработать. И сюжет развить, и музыку подобрать, и технически посильнее номер сделать, не просто два движения.
– Сколько времени занимают репетиции?
– Зависит от подготовки детей. Бывает так, что у тебя всё есть – и сюжет, и музыка, и дети, которые тебе подходят по возрасту и подготовке, и тогда получается за месяц сделать номер. А бывает так, что начинаешь делать, и что-то не так, что-то не то, и это может на полгода растянуться. В среднем 3-4 месяца. Есть, конечно, номера, которые у нас в репертуаре, которые уже не первое поколение детей танцует. Бывают такие номера, за которые нас жюри начинают ругать, что вот здесь не то и не так, начинаешь думать, переделывать, доводить до ума.
– Вы участвуете во многих конкурсах. Расскажите о них.
– В апреле 2023 был конкурс, на котором мы впервые получили гран-при. В марте этого года участвовали в конкурсе-фестивале «Источник вдохновения» в Тюмени, оттуда мы привезли 8 дипломов лауреатов 1 степени и гран-при за номинацию «Хореография». В мае у нас был Международный конкурс в Екатеринбурге при Министерстве культуры города Москвы. Оттуда мы привезли 2 кубка лауреатов 2 степени, 8 кубков лауреатов 1 степени и гран-при тоже за номинацию «Хореография». В этом году мы как-то очень продуктивно съездили. Кубок России у нас был в Москве в 2022 году. Там я возила среднюю и старшую группу, там мы тоже лауреаты 1 степени. Стараемся участвовать везде. Коллектив не должен сидеть на месте. В нашем городе в плане хореографии среди творческих коллективов получается очень большая конкуренция, сложно попасть на местную сцену. Поэтому стараемся везде участвовать.
– Тяжело ли получить гран-при?
– У нас всего один номер взял гран-при. Старшая группа, «Поделись своей звездой». Любой конкурс – это какая-то игра, всё зависит от жюри. Везде жюри разное, у каждого своё мнение – кто-то ругает, кто-то хвалит, поэтому я к этому отношусь достаточно просто. Дети, конечно, рады, они стараются. Этот номер я сделала сама, я хотела его с самого сюжета, музыку долго искали. А вообще номер быстро родился, легко пошёл. Девчонки сразу подхватили, костюмы у нас очень удачные. Возможно, это и понравилось жюри. Причём не первому жюри этот номер понравился. А гран-при за номинацию «Хореография» – общие, за всю работу. Я долго думала над этим, потом поняла – когда привозишь на конкурс сто с лишним человек детей, то гран-при получает уже педагог-хореограф за то, что смог собрать такой коллектив, подготовить всех. Ладно Екатеринбург – это сели по машинам и поехали. А Тюмень обалдели, когда мы приехали таким составом, 108 человек.
– Когда впервые получили гран-при? Какие эмоции были?
– В апреле 2023 года, 25 лет шли к этому гран-при. Я сначала не поверила, в прострации какой-то была. Потом вышли, детям начали говорить… У нас ещё как получилось – мы безумно торопились, нам нужно было уезжать. Заходим с мамочкой-активисткой к организаторам конкурса, просим: «Можно мы не будем ждать вечера, награждения, заберём свои дипломы и поедем?». Нам начинают выдавать дипломы, лауреаты и гран-при как раз за номер «Поделись своей звездой». Я стою, замерла. Мамочка меня начинает трясти: «Виктория Анатольевна, очнитесь!». Детям сказали – слёзы, крики, визги, эмоции неописуемые.
– Кого принимаете в ансамбль?
– Мы не школа искусств, мы берём всех детей подряд. Раньше я набирала детей с 5 лет, сейчас пошла тенденция – дети 5-6 лет, как правило, уже где-то пристроены. Конкуренция большая – и спорт, и декоративно-прикладное творчество, и школы развития. Начали набирать деток с трёх лет, 50-60% этих малышей остаются. Когда к тебе приходит ребёнок 3 лет, ты начинаешь его физически развивать, укреплять костно-мышечный аппарат, развиваешь музыкальность, его достаточно легко подготовить к дальнейшим нагрузкам. Конечно всё в формате игры, для малышей нужно быть клоуном. Есть ребята постарше, которые приходят без какой-либо базы, мы всё равно их берём. Я обычно даю детям походить несколько занятий перед зачислением, чтобы и они посмотрели, что это такое, и на них со стороны посмотреть. Если у него совсем не получается и нет желания, то я предлагаю родителям отдать ребёнка в другой творческий кружок. Если нужна физическая нагрузка – плаванье, там развиваются все группы мышц. Ребёнку может быть нужна лечебная физкультура, я могу ему навредить. Есть много нюансов – ребёнок может быть сердечником, аллергиком, могут быть заболевания нервной системы. На первом родительском собрании я прошу родителей подойти ко мне в частном порядке и рассказать, если есть какие-то особенности здоровья. Чтобы я в случае чего была готова к чрезвычайной ситуации.
![Фото из архива Виктории Шульминой](/images/whatsapp-image-2024-06-19-at-20_40_35.jpeg)
– Ребята все разношёрстные, со своими характерами и интересами. Как их вообще получается объединить?
– Со старшими просто – они меня уже с полуслова понимают, а вот с малышнёй тяжело. Они как обезьянки повторяют всё в точности. Если я руку не до конца подниму, они так же сделают, если я ножку не довела, то и они. Ещё и внимание детей всё сложнее удержать. Раньше как-то легче было, сейчас каждые 5 минут нужна смена деятельности, хотя занятие итак полчаса. Они очень много сил выжимают. Но со старшими тоже есть нюансы, с ними занятия бывают в формате: «А давайте поговорим?». У подростков есть проблемы, о которых они не говорят дома с родителями, а тут мы можем «между нами девочками» что-нибудь обсудить, о чём-то поговорить. Тут как раз тот возраст, когда любовь и детективы начинаются. Всяко приходится – и педагогом быть, и нянькой, и мамкой, и подружкой, и психологом.
– Насколько часто у ребят бывают «нехочухи»?
–Бывает такое, но очень редко, в последнее время не замечала. Разговариваем с детьми, беседуем с родителями. Бывает, что надо передохнуть, а бывает какая-то ситуация внутри коллектива, находится причина. Бывают конфликты у детей. Стараемся ситуации разруливать.
– Как часто у детей бывают конфликты, соперничество?
– В последнее время всё спокойно. Много лет назад была ситуация – девочка конфликтовала буквально со всеми, не только в группе, но и в школе с одноклассниками. В результате девочка ушла.
– Бывало такое, что ребята уходили, а потом возвращались через несколько лет?
– Да, была у меня была девочка, которая резко захотела в хип-хоп. Через год вернулась обратно, сейчас уже со старшей группой занимается. Другая девочка ушла, потому что поменялись интересы, вернулась в этом сезоне в декабре. Пропустила очень много, навёрстывать долго придётся. Девчонки-студентки, которые ушли в колледжи и институты, тоже возвращаются после первого курса, уже во взрослую группу.
– Как у вас хватает сил столько лет работать с детьми?
– Сложнее бывает с родителями. Дети как губки в себя всё впитывают, как ты им преподашь. Бывают родители, которые отдают детей уже поздно и по возрасту, и в сезоне, потом возмущаются, что ребёнок не вышел на сцену. А его же нужно подготовить, это не быстрый процесс. Потом дети выходят на сцену в следующем сезоне, а родители не приезжают посмотреть на первое выступление ребёнка. А претензии никуда не деваются.
– Как бы вы себя охарактеризовали как педагога?
– Я думаю, что если у меня такой большой наплыв детей, места на следующий год есть только в группе 3-4 года, то я востребованный и состоявшийся педагог. Но строгий.
– Вы повышаете квалификацию?
– Раз в пять лет у нас проходит аттестация. Я уже второй раз подтверждаю высшую категорию. Меня пытаются посылать на какие-то курсы по психологии, но мне это не надо. Мне не хватает материалов именно по хореографии, поэтому я по возможности посещаю мастер-классы от членов жюри на конкурсах, стараюсь везде всё ухватить.
– Уже есть планы на новый учебный год?
– Да, есть. Мы сейчас подаём заявку на отборочный конкурс «Гордость страны» в Москве. Если проходим, то в ноябре едем в Москву, если не проходим – то участвуем в конкурсе от этих же организаторов в Санкт-Петербурге, едем туда в декабре. Хочу сделать всё до нового года, потому что у меня в этом сезоне много девятиклассников. В январе уже некогда будет, там сплошные репетиторы. С малышами, возможно, ещё куда-то поедем, а старших дальше Екатеринбурга не повезу. По возможности будем выступать.
![Фото из архива Виктории Шульминой](/images/whatsapp-image-2024-06-19-at-20_40_37.jpeg)