Стихи

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

В БОЛЬНИЦУ

Ту, что век не бывала в больнице,
А старалась по дому всю жизнь –
Надо ж этой напасти случиться! –
Врач в больницу велел положить.

А она, будто бы виновата,
Зла на немощь свою, на себя,
Все белье простирала ребятам
И оправдывается меж ребят.

Мужу: мол, я совсем ненадолго,
Ну, простыла, так я ли больна?
Пообследуют там, да и только.
А болезни кой толк от меня?

Да и что мне там делать-то летом?..
Ну, а муж ей: - Ты, мать, отдохни!
Слава богу, грудных у нас нету –
Поживем с месяцочек одни.

Ей не легче от слов, а обидно:
Что ж одни… Так, должно быть, она
Не особо нужна тут, как видно,
Будто вовсе не мать, не жена?

И опять на себя осерчавши,
Мол, не глупо ли так рассуждать,
Говорит: - Приходите почаще.
И уж чуть не в слезах: - Буду ждать!..

МАТЕРИ ДРУГА

Бессонными днями, ночами,
Отца не дождавшись с войны,
Себе урезая на чае,
Она вас растила, сыны.

Учила, обула, одела,
Чтоб не были хуже других.
А если глаза проглядела,
Простите, на вас на одних.

А если ресницы смыкались,
То даже во сне всякий раз,
Все также родная смекала:
Что нужно бы сделать для вас…

Сегодня на первую смену
Впервые ей сына будить:
Присела на койку, не смея
Коснуться сыновней груди.


К СОЛНЦУ

Постучи ко мне утром рано
Тонкой тростью луча!
Наберу я воды из-под крана,
Заварю крепкий чай.

Пусть ко сну еще сладко манит,
Ты меня разбуди.
Пусть спокойно подремлет мама
С малышом на груди.

Пусть братишки мои и сестры
Улыбаются снам.
Я отца разбужу, мы взрослые –
И на фабрику нам.

Мы уйдем с ним в рассветную первость,
Зная, что за спиной
Есть семья, есть любовь и верность,
Солнце есть над страной.


ДЕД

Прожив свой век в сосновом доме
И постаревши вместе с ним,
Дед загрустил среди содома,
Заполучив квартиру – сник.

Уже подъехала машина,
Комод выносят – берегут…
А по его лицу морщины,
Как рябь по озеру, бегут.

Он ходит, доски подбирает,
И вдруг застыв в дровянике
О днях прожитых вспоминает
И рукавицу мнет в руке.

В углу – ломы, на полке – скобы.
Лопаты, метлы, черенки,
Веревки, чучело из робы,
Ремни, ботинки, ползунки…

Скамья на всю большую семью,
Не стоящая и гроша,
Давно им вкопанная в землю,
Вдруг показалась хороша.

И вот, жены увидев платье
С роскошно вышитым цветком,
Он говорит, волненье пряча:
- Вы поезжайте… Я – пешком!


ВРЕМЯ

Еще не всмотришься как следует
В осенний, в пятнах охры лес,
И в дождь, как снег уже последует
С лохматых ветреных небес.

Еще в упавший снег не верится:
Неужто пахнет? Ужто он?
Как вдруг камыш, карниз и деревце
Уронят в день капели звон!

Еще весной одною дышится,
А полю бредится жнивьем.
Все чаще, чаще рядом слышится:
Ох, как мы медленно живем!

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

В ДОЖДЬ

Разбежавшись издали,
Дождь ударил в крыши.
Потемнела изгородь,
Сморщились афиши.

И белье соседка
Не успела снять.
Рассердилась крепко –
Снова полоскать!

Да и мне не легче:
Думал – ты придешь,
А теперь при встрече
Оправданье – дождь!

Только лес да травы
Счастливы до слез.
Что ж ты это, право,
Не придешь? Всерьез?


* * *
Я, походками женщин
Очарованный, тих –
Бездыханьем отмечен,
Как ударом под дых.

Где они научились
Этой стройности ног,
В этой смуглости чинной
Как им север помог?

Что за поступь? Откуда?
И всегда ль на Руси
Так ходили вы, люди? –
Я хочу их спросить.

И к девчонке с вопросом:
- Расскажи, что да как?
А она: «Это просто».
И пошла – просто так!


ГРИБНИКИ

Ох, эти грибники, с кем вместе
Я уходил в ближайший лес!
Так в дебри норовили лезть все,
Как будто их попутал бес.

Все по пословице спешили:
Чем дальше в лес, тем больше дров.
И, по пословице, смешили
Людей, кому был лес не нов.

И я, не то чтоб очень мудрый,
А безнадежно поотстав,
Искал у кромки леса грузди
На неосмотренных местах.

Они с наскока не давались:
В земле скрывали белизну.
Подобно девушкам, стеснялись,
От глаз пытались ускользнуть.

Но под вниманием неспешным
Все, по примеру одного,
Спускались чистые, без спеси
За борт ведерка моего.

И через два часа – всех раньше –
Я к дому путь уже держал.
А встречные бежали дальше:
- Поди ж ты, вон каких набрал!


ИЗ ДЕТСТВА

На стороне на солнечной,
Что от моей вдали,
Мальчишки и девчонки
Пускают корабли.

А на моей сугробы,
И холодно, и тень –
Я в капитанской робе,
И у окна весь день…


Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
fotokto.ru
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

* * *
Старательские тихие места
В далеком прошлом золотом ценились.
Но след старателей позарастал,
Водой речною штреки понакрылись.

Осталось лишь название «карьер»,
Второй карьер, а есть напротив первый.
Бугра меж ними высится барьер,
Пышма бежит, гусей белеют перья.

Дома гурьбой сбежались к берегам.
Один из них совсем к воде приткнулся,
Как у коровы в солнечный угар,
Хребет его на старости прогнулся.

Я в доме тут родился. В памяти моей
Он молод, как вчера построен,
И мне знаком от крыши до корней,
И новогодних праздников просторней.

Давно я в этом доме не живу,
Но снится он и в областной столице.
Бывает, видишь, будто наяву,
Друзей курносых солнечные лица.

А то и – вечер, лодку вдалеке.
В ней папаня с мамой, и сестра Маруся.
Я долго жду их с удочкой в руке…
Проснусь – и грустно, больше не дождуся.

* * *
Забиты окна горбылем.
Дверь на гнилом скрипит шарнире,
С часов стенных упали гири.
Кто жил здесь? – Поросло быльем.

В ограде отыскал дрова,
Теплом и светом дом наполнил…
Вон в том углу была кровать,
Ее по ножкам пол запомнил.

Стена припомнила портрет
Хозяев в годы молодые,
А угол – православный крест,
А окна – ставни голубые.

И помнит матка потолка,
Как на кольце в нее вкрепленном
Качалась зыбка паренька
Под песню бабушки согбенной.

* * *
Из-за рощи уже видны
Незаметные летом елки.
И быльем поросшие пни
Будто выросли на пригорке.
И тропинок плутливая вязь
Желтизной листвы оторочена,
Так что видишь теперь, удивясь,
Все пути вполовину короче.
И подумаешь неспроста,
Есть и тут для раздумий пища:
Виден глазу из-за куста
Верх креста на дальнем кладбище.

* * *
Озеро. Лес в отдалении.
Тропка. Высокий камыш.
Говор живого селенья.
Удочка. Лодка. Малыш.
Группою женщин знакомых
Шепчется сбоку ивняк.
Что же, тут все по закону –
В гости приехал земляк…

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

* * *
Дед, покуда жил со старухой,
Хлопотал в огороде, саду.
То рубанком в сарайке жухал,
То всю зиму удилил на льду.

Никого они не нажили
И старели вдвоем, да пока
Бабку в угол не положили
Впервоочередь, без старика.

Говорят, что с этого горя
Дед и начал заметно сдавать:
Не починит дырку в заборе,
О хозяйстве стал забывать.

В лес повадился за сучками:
Не для печи, а для красы.
У врачей обзавелся очками –
За сучками проводит часы.

И в избушке его неказистой –
Сплошь: на стульях и на полу
Акробаты, певцы, баянисты
Кувыркаются и поют.

Повернет их и так он и эдак,
Улыбается через очки,
Мол, спасибо, потешили деда,
Деревянные весельчаки.

Но увидев свою старуху,
Что с портрета также строга,
Виновато он чешет за ухом
И идет что-нибудь построгать.

СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК

С крутого берега Пышмы,
Как детвора, ручьи сбегают.
Их голоса напоминают
Мне голоса моей весны.

Вот мальчик, не жалея сил,
Лопатой мастерит запруду.
И я гадать недолго буду
О том, чей это внук и сын.

Сольется вешняя вода
С речной водой неторопливой,
И на широкие разливы
Он выведет свои суда.

Храня следы его ножа,
Они уйдут в поход невечный…
А он во сне, взлетев над речкой,
Не раз их будет провожать.

И с первой робкой высоты
Увидит он свой край просторный:
Поля и лес на спинах горных,
И в белом кружеве сады.

И не забудутся вовек
Реки, дорог и троп изгибы
И родников – на солнце – нимбы…
Расти, счастливый человек!

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Живет у нас на улице
Веселый умный дед.
По паспорту ему уже
За восемьдесят лет.


Но паспорт ни о чем еще,
Друзья, не говорит:
По-прежнему здоров он,
Разговорчив, деловит.


Я помню, был субботник
В нашем доме в сентябре.
С лопатами и метлами
Сошлись мы во дворе.


Не захотел отстать от нас
И старый дед Егор.
Сравняли мы дорогу,
Очистили весь двор.


Бывает, в чьей-нибудь семье
Случается беда.
Свои дела оставив, дед
Спешит уже туда.


И делом и советом он
Помочь тебе готов -
Припомнит случай памятный
Из прожитых годов…


Живет на нашей улице
Веселый умный дед.
По паспорту ему уже
За восемьдесят лет.


Но дед здоров и деловит,
Без дела не сидит.
Того и старость не берет,
Кто для людей живет.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

АВТОБУС

Мимо спящих кварталов
Автобус бежит.
Видно, за день устал он
И весь дребезжит.
В темь глазищи уставил –
Такой не уснет!
Пассажиров усталых
Устало везет.


С РАБОТЫ

Когда автобус в час ночной
Меня заносит в город мой,
И я домой к себе спешу,
Тропинку на снегу пишу,
Мне хорошо, пусть я устал,
Но за день я сильнее стал.
Неверно кто-то бы сказал,
Что силу не вернешь назад.
Работа льет ее в меня,
И ей обязан счастьем я.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

НАЧАЛО

А ты заметила, заметила,
Как распустились тополя,
Как ярко солнце лето встретило
И приняла его земля.
А каждый кустик к небу просится
И не боится умереть,
И так березам белым хочется
Куда-то с ветром улететь.


* * *
Есть что-то грустное в весне,
В ее неистовых разливах,
В живой ее голубизне
И вечерах неторопливых,
Едва умолкнут небеса
И ляжет тень последней ночи,
Печально чьи-то голоса
Мне боль извечную пророчат.
Замкнутся в стаи тополя,
Как будто улететь желая,
А боль моя, а боль моя
Гудит и бьется, как живая.

ЛЕТО

День безоблачный счастлив и весел,
Ветер улицы взялся мести,
Кто-то сохнуть белье поразвесил,
А он хочет его унести.

Где-то слышится смех у опушки,
Говорок неумелей ребят,
Как гусята, спеша друг за дружкой,
На прогулку идет детский сад.

Тихо дремлет ленивая кошка,
Трону ветку рукой невзначай,
А за маленьким светлым окошком
Увядают цветы Иван-чай.

За дорогою сосны-подружки
Шепчут что-то, а, может быть, мне?
Наберу земляники я кружку,
Мне зимой она снилась во сне.


ОСЕНЬ

Шумит под ногами метелью листва,
Склонилася осень над парком,
Резные из солнца сплела кружева
И замерла в убранстве ярком.

Как жаль, что, поверив разлуке земной,
Уйдет она легкою думкой,
Умчится, растает мечтой золотой,
Заменится первой снежинкой.

Не в той безотчетной печальной поре
Останется сердце незримо.
Как только метель заметет на дворе,
Пойму я, что было любимо.

И хрупких листков золотистая гладь,
Сплетенных в едином узоре,
И мостик в саду, что уж стал подгнивать,
И липы в багряном уборе.

Искрящийся пух облаков и жнивье,
Небесная робкая просинь.
Какою я прежде видала ее,
Такой и люблю мою осень.


ЗОЛОТАЯ

Наступила осень,
Осень золотая,
Стали дни короче,
Птицы улетают,
Солнце светит мало,
Не дает тепла.
Дождик мелкий-мелкий
Моросит с утра.


ВЕСНА

Широкой волной в поднебесье
Ударила звонкая трель -
Волнуется, плещется песня,
Звеня, как пастушья свирель.

И солнца, и радости море
Вдруг выплеснет волны на всех,
И все неудачи и горе
Потопит в них радость и смех.

Проснулась, расправила косы,
Шагнула весна на поля,
Земле подарила не слезы,
А звонкое пенье ручья.


* * *
Никак от этих туч не убежать,
Ломает ветки сонная усталость.
Дождю не надоело поливать,
Змея стальная в небе распласталась.

Да и куда бежать, куда спешить,
Ведь мне мой край от счастья и до боли
Знаком, как дом, как солнечная нить,
Как эта горстка маленькая соли.

Промчится десять, двадцать, тридцать лет,
А он один - и был, и есть, и будет,
Где каждый день встречаю я рассвет,
Где так близки и дороги мне люди.


* * *
Я спаслась от глухой усталости,
К молчаливой сосне припав,
Сберегу я песню до старости
О семи попутных ветрах.
Будет солнце смеяться весело,
Одурманивать тихий звон,
А от этой зовущей песенки
Станет радостно, как весной.
Унесут меня крылья радуге
Неизвестно в какую даль,
А меня мои годы радуют
И ничуть не страшит печаль.


* * *
Я люблю эту землю гораздо нежней,
Чем могла бы поведать об этом словами.
Вековые озера - приют журавлей –
То глаза твои, Русь, с голубыми бровями.

Не понять мне до дна, в чем бессмертье твое,
Ни одной красоте не сравняться с твоею.
Если б вечно с твоим билось сердце мое,
Я б и смерть приняла не робея.


* * *
Узкой лентой вьется побережье,
Где море вырвало кусок.
Оно волною гладит нежно
Прибрежный камень и песок.
А там, где отступило море
И виден берег далеко,
Бежит девчонка на просторе
Куда-то быстро и легко.
Она бежит навстречу морю,
В его объятия упав.
Она плывет, с волнами споря,
А иногда их обогнав.
А море яростно клокочет
И белой пенистой волной
Оно обнять девчонку хочет
И опрокинуть с головой.
Девчонка весело хохочет,
Увертываясь от волны,
И плыть все дальше в море хочет,
И не боится глубины.


* * *
Я когда-то мечтала об этом.
Что под звоны осенних дорог
Стану самым любимым поэтом
И что жизнь проживу без тревог.
А теперь эти мысли иные.
Кем-то быть мне еще суждено,
Только знаю: дороги России
Позабыть мне уже не дано.
И какой бы то ни было силе
Я отдаться уже не смогу.
Что бы делала я без России
На далеком чужом берегу?


БЕРЕЗА

Белая береза, ты всегда грустишь.
Одиноко в поле ты одна стоишь
И колышет ветер пышный твой наряд.
Опустившись, ветви тихо шелестят.
Никому березу белую не жаль,
Некому развеять всю ее печаль,
Лишь усталый ветер шепчет сказки ей,
Расправляя кудри молодых ветвей.


ДЕТСТВО

Уходит быстро детство босоногое,
И так не хочется его нам отпускать,
Как будто лист зеленый осень трогает,
А он совсем не хочет отпадать.

Но никуда от времени не деться.
Мы вдруг услышим сердца твердый стук,
И улыбнется ласковое детство,
С прощальной песней выпорхнув из рук.

Воспоминания о детстве
Я возвращаюсь к пройденному снова,
И этого не надо бы, да вот...
Припомню за домами лес сосновый
И журавлиной ветви перелет.

Оно далеко, как оно далеко –
Не детство вовсе, а другая жизнь.
А небо все такое, не поблекло,
И только как бы вытянулось ввысь.

Грустят о доме, о весне, о лесе,
О скошенных ромашках на лугу,
Грустят о дорогой забытой песне,
А я тоску о детстве берегу.

Оно умчалось в дальние заливы.
О нем ли ивы плачут по весне?
Не плачьте, ивы, не грустите, ивы,
Оно уж не воротится ко мне.


МАМЕ

Февраль уснул до следующего года,
И ввысь взметнулось небо синевой.
Отряхивает снег с ветвей природа,
К солнышко любуется собой.

Зима еще цепляется за сучья,
Со страхом прижимается к земле,
Чего-то ждет, себя напрасно мучая,
Она давно у солнца в кабале.

И этот день, он вовсе не случайный.
Нет, это жизнью выбрано самой,
И он не может выбран быть нечаянно,
Он счастьем должен быть и лишь весной

А мне сегодня столько много хочется!
Ах, если бы на час всесильной быть,
Чтобы заставить зло от злости корчиться,
Чтоб ложь и подлость навсегда убить.

И у тебя пусть все на свете сбудется,
А это будет, будет все равно,
А где-то для тебя, поверь мне, будет сад
Цвести, чтоб лечь букетом на окно.

Заставлю солнце сжать в лучах ненастье,
Чтобы светило из последних сил.
Я подарю тебе, родная, счастье.
Как Данко людям сердце подарил?


* * *
Я уже не мечтаю о дальних тревогах,
О дорогах, ведущих в чужие края,
Потому что близки они, эти дороги,
И взрослеет наивная юность моя.

Сколько яростных гроз над моей головою
Собиралось, готовых весь мир разнести.
Только ты их заботливой, нежной рукою,
Своим любящим сердцем смогла отвести.

Где-то годы оставят все наши печали,
Будут новые ливни стучать по весне.
Мы, как будто впервые, с тобой повстречаем
Самый добрый и нежный, счастливый рассвет.

Только б жаркое солнце светило упрямо
И в меня ты б поверила, бед не тая.
Пусть счастливыми будут глаза твои, мама,
Пусть останется прежней улыбка твоя.


В СТЕНГАЗЕТУ

Прошел урок, звенит звонок,
Торопится весь класс,
Скорей, быстрей бежим, спешим.
Звонок был дан для нас.
Володя Таню оттолкнул,
Подножку ей подставил,
А Юрка Сашу в бок толкнул,
«Фонарь» под глаз поставил.
Валерка ринулся вперед
И вылетел из класса.
И сразу трое человек
В дверях застряли разом.
И вот окончен этот «бой»,
Закончено сражение.
Но что за вид? Один подбит,
Другой в углу сидит, сопит,
И все лишь за мгновение.
А у вас как?


ДРУГ

Друг тебе не изменит,
Правду скажет в глаза.
Если друг настоящий,
Будешь с ним до конца.

Дружба - вечное слово,
Будет дружба крепка,
Если друг не оставит,
Лишь случатся беда,

Если руку протянет
И с тобою пойдет,
Если чем-то поможет
И беду отведет.

С другом горы своротишь,
Перейдешь океан,
В небо ринешься птицей
И не сдашь в ураган.


* * *
Если друг тебе не доверяет,
Если он обиду затаил,
Думая, что дружбе помешают,
Значит, дружбой он не дорожил.
Если друг тебе во всем поможет,
Если сможет он в беде прийти.
Будь и ты, как друг, таким же тоже,
Им гордись и дружбу береги.


ДОРОГА

Дорога, дорога,
В какие края умчится
Счастливая юность моя?
Какие сугробы
Мне жизнь наметет?
И кто не обманет,
И кто подведет?
И где я оставлю
Свой тоненький след?
Дорога, дорога,
Скажи мне ответ,
В рассветные дали
Уходят пути.
Всего будет много
У нас впереди.
Нам солнце и радость
Подарит весны
Всего будет много,
Дорога - одна.
И будут ошибки,
И будет печаль.
И нам перед нею
За них отвечать.


* * *
Мои стихи наивны,
Как ручеек весной,
Как медленные ливни,
Над голою стрелой,
Как белая пороша,
По утренней звезде.
Как ветер, что полощет
Листочки в ивняке
И я мотаюсь снова,
По строчкам и словам,
И голос не суровый,
И рифма не нова.
Какая злая сила
Свела мои уста,
Колышется осина
По-летнему проста,
Хохочет ветер грубый,
И ночь, презрев покой,
Меня целует в губы
Холодною листвой.
А утро все не ближе,
Я вглядываюсь в тьму,
А может, что увижу,
А может, что пойму?


МОЯ РОССИЯ

Память моя, Россия
С детских далеких лет,
Как я тебя просила
Дать мне на все ответ.

Сколько на свете правды?
Сколько на свете лжи?
Мама моя, Россия
Выслушай, расскажи.

Молчит родная Россия,
Плотно сомкнув уста,
Не спрашиваю я, знаю
Жизнь не так уж проста.

Буду сама искать ответ.
Трудно. Знаю, что нелегко.
Он совсем близко быть может,
А может быть далеко.


МОРЕ

Узкой лентой вьется побережье,
Где море вырвало кусок,
Оно волною гладит нежно
Прибрежный камень и песок.

А там где отступило море
И виден берег далеко,
Бежит девчонка на просторе
Куда-то быстро и легко.

Она бежит навстречу морю,
Вего объятия упав.
Она плывет, с волнами моря,
А иногда их обогнав.

А море яростно клокочет
И белой пенистой волной
Оно обнять девчонку хочет
И опрокинуть с головой.

Девчонка весело хохочет,
Увертываясь от волны
И плыть все дальше в море хочет
И не боится глубины.

НАДОЕДЛИВЫЕ МЫШИ

Котик беленький бежит,
Хвостик беленький дрожит.
Котик, ты беги скорей,
Переловишь всех мышей,
Потому что эти мышки
В нашем доме, как воришки.
Корка на столе лежала,
Мышка-цап! И убежала.
Вот какие эти мыши!
Кот, беги скорее, слышишь!

МАМЕ

Сегодня день рождения
У мамочки моей
Что на день рождения
Подарю я ей?
Подарить ей мишку?
Подарить ей книжку?
Нет, не надо мишку
И не надо книжку.
Подарю пятерки ей
В тетрадочке своей.

ПРО МЕДВЕДЯ

Жил в лесу косолапый мишка,
Был у мишки свой домишко,
Но домишко был очень мал,
Мишка еле в него влезал.
И решил тогда мишка
Сделать новый домишко.
Прибежали все звери,
Белка спрыгнула с ели,
Прилетели орлы и вороны,
Посмотреть, как же будет он
Строить дом себе новый.
А косолапый мишка
На бурелом набросал
Всего понемногу
И получился не дом
А просто... берлога.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

В ПРАЗДНИК ПОБЕДЫ

В праздник Победы нагладил я брюки,
Из шкафа достал с орденами пиджак.
Пристали ко мне любимые внуки:
- Ты, дед, расскажи про войну, что да как.

- Ну слушайте, я расскажу вам об этом.
Присядьте немного рядом со мной.
В начале войны был в Эстонии летом
На фронте в бою был случай такой:

У Таллина - города бились с врагом,
Держали напор всеми силами.
У дороги стоял за огромным кустом
Грузовик с батальонными минами.

Уж рядом с машиной рвалися снаряды
И танки с крестами на нас уж ползли.
А мы не успели к врагу из засады,
Потери большие в бою понесли...

И много погибло там нашего брата.
На поле лилася солдатская кровь ...
И вдруг приказал мне майор грубовато:
- Ползите ко мне, старшина Копылов!

Мы отступаем в порты всем отрядом,
Машину же с минами надо взорвать,
Не оставлять же ее этим гадам.
Заданье дает тебе Родина-мать!

Ознобом покрылся. Бегу под обстрелом.
Обнял меня в укрытье шофер.
Приказ выполняя, взялись мы за дело:
Зажгли под машиной огромный костер,

Облили бензином, скорей побежали
Укрыться в воронке за взрытой землей.
А наши солдаты стрельбу продолжали.
Команда вдруг слышится: - Братцы, за мной!

Фашисты же танками наших давили ...
Подробности все рассказать не могу.
Бежавших к портам снарядами били –
Страшный был бой в сорок первом году.

Остались с шофером мы живы в той яме
С летящими минами над головой.
Для тех, кто сражался у города с нами,
Стал самым последним с фашистами бой.

А в праздник Победы нагладил я брюки.
В парадном костюме целую ребят.
Довольны мои присмиревшие внуки.
Лишь плакал их Дедо - бывалый солдат.

9 МАЯ ИЗ БУДУЩЕГО

Когда это будет, не знаю,
Весной средь Уральских берез
Победу 9 Мая
Отпразднуют люди без слез.

А праздновать будут другие,
Не знавшие этой войны,
Счастливые люди, иные,
Не знавшие жуткой беды.

Услышат другие уж марши
Армейских частей всей страны,
Со знаменем выедет маршал,
И сам не видавший войны.

Какой флаг народу покажут?
Какой вверх ударит салют?
И что всем с трибуны расскажут?
И песни какие споют?

Но мы-то доподлинно знаем -
Закончили эту войну!
Что было 9 Мая
С утра, в сорок пятом году.

УСПЕЙ ПОМОЧЬ ФРОНТОВИКУ

Осталось нас совсем немного,
Все повидавших на веку...
Хромому уступи дорогу
И поклонись фронтовику!

В войну добились мы победы,
Сломали голову врагу,
Скажи за то спасибо деду
И поклонись фронтовику!

Его хлестали дождь и ветер,
Он бился насмерть в ту войну,
За то, что здравствуешь на свете,
Ты поклонись фронтовику!

Присел с наградами старик,
А встать потом - невмоготу,
Поднять его - труд невелик,
Ты помоги фронтовику!

Зашел в автобус инвалид
И стоя шепчет он соседу...
Ты догадайся: говорит,
Мол, уступите место деду!

Когда-то всем в тот свет дорога,
Видавшим горе на веку ...
Успей помочь им хоть немного –
Поклон отдай фронтовику.

ЖЕНЩИНЫ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ

В стихе о подругах всего не расскажешь,
В какие тяжелые годы росли.
В войну мировую и горе, и тяжесть
На хрупкие плечи вам в семьях легли.

Чего вспоминать, как прощались с мужьями,
Когда уходил наш народ на войну.
Ревели детишки. Не спали ночами,
А утром брались за работу свою:

Рубили дрова, на себе их таскали
И в шахте, в забое, руду добывали,
На торфополях рыхлый торф собирали,
А осенью весь урожай убирали.

В делах многотрудных вы не уставали ...
Да разве работу мы всю перечтем.
А в письмах на фронт вы любимым писали:
«У нас все в порядке, с Победою ждем!»

Спасибо достойным работницам тыла,
Помощницам славным в большую войну!
Вы знаете лучше, как все это было.
Мы вместе тогда отстояли страну!

КОНЦЛАГЕРЬ

Тишина после мук воцарилась.
Дан сирены протяжный гудок.
Самолетов армада уж скрылась,
Лишь остался полоской дымок.

В горизонте заря догорает,
Ночь с востока заметно идет,
Над землею темнеть начинает,
Соловей над горою поет.

Вот уж ночь над бараком спустилась.
Лагерь тих, только в печке трещит,
Только Ванечке мама приснилась,
Он сидит у огня и дрожит.

Ваня вспомнил, как мать провожала
С Украины любимой родной.
Слезы тихо в платочек роняла,
Говорила: «Соколик ты мой».

Ваня взял из кармана рубашки
Фотокарточку мамы своей,
Посветил подожженной бумажкой,
Долго, долго шептал он над ней ...

Тухнет печка, бумага сгорает.
Ваня тихо ложится в запечь.
Думы и мысли одолевают.
Снова снятся: пожары, метель.

В это время сирены гудели,
Бомбы сыпались пачками вновь.
И бараки в пожаре горели.
Почему ж на губах чует кровь..

Люди в панике Ваню забыли –
Что парнишка за печкою спит.
Треск, ожоги его разбудили,
Он в завале о чем-то кричит.

Так Ванюша у печки скончался
Под завалом в огне и дыму.
С мамой, сестрами не прощался
И сгорел у фашистов в плену.

Спит Ванюша пятнадцатилетний,
И не снится ему больше мать,
Сон теперь у него уже вечный –
Не придется учиться, играть.

Тишина после бурь воцарилась,
Дан сирены последний гудок,
Туча смерти мучительной скрылась
За соседний, от нас, городок.

СЕМИ СМЕРТЯМ СМОТРЕЛ В ЛИЦО

На рубеже, в краю далеком
Схватила смерть в тиски меня!
Из тех боев с врагом жестоким
Живым я выполз из огня.

В кровавый первый день войны,
Бомбили наши лагеря.
Погибли славные сыны,
В окопе жив остался я.

Когда фашисты наступали,
Давила нас врага броня,
Однополчане погибали,
Я чудом вышел из огня.

А в окруженьи бой был с нами,
Свистели пули круг меня,
Там смерть могла обнять руками,
Спас командир вдруг от огня.

Он бросил несколько гранат,
К земле фашистов придавил.
В отместку вскоре наш отряд
Эстонцами расстрелян был.

Меня в укрытии схватили,
Все отобрали, что могли,
До бессознания избили,
В немецкий лагерь увезли.

В плену душа моя стонала,
Живым скелетом был там я.
По мне на Родине Урала
Скорбила вся моя родня.

Семи смертям смотрел в лицо,
Все обошло в боях меня.
В войну мне, видимо везло –
Домой живым вернулся я.

* * *
Далеко из Эстонского края
Шлю тебе, дорогая, привет.
Как живешь, моя крошка родная,
Напиши поскорее ответ.

Я служу близ Балтийского моря.
Ой, как скучно без писем тут мне.
Я живу без нужды и без горя,
Строю новые ДОТы стране.

Не дождался ответа с Урала,
Не отправил я милой письма ...
Мать Россия нам в рупор сказала:
«Лучше строить! С фашистом война!»

Не достроили ДОТы, где жили,
Не успели бетон мы залить,
Нам фашисты войну объявили.
Теперь новая песня звенит...

* * *
А теперь расскажу вам, родные,
Как жилось мне в плену, в лагерях,
Как прикладами немцы лупили,
Полицейские жали в дверях.

Распорядок мы дня изучили
От зари и до самой зари,
За баландою в очередь плыли,
Еле двигая ноги свои.

И нельзя мне забыть полицейских
Все бандиты один к одному,
Один бьет, а другой добивает -
Умер, вечная память ему!

А на утро мы мертвых таскали
В тот холодный бездверный сарай,
С бездыханных одежду сдирали
Для отправки готовили в «рай».

Гробарям здесь хватало работы
От зари и до самой зари.
С мертвецами повозки спускали,
Где тянулись глубокие рвы.

Эх ты, Русь, ты моя дорогая,
Не вернуться мне больше к тебе.
Кто вернется, так век не забудет,
Все расскажет родимой семье.

Он расскажет, покатятся слезы,
Выпьет стопку, вскружит голова.
...Эх, товарищ! Вернуться б до дома
Продолжать трудовые дела.

БАРАЧНАЯ ПЕСНЯ (на мотив "Землянки")

Тлеет в печке барачной огонь.
За решеткой сижу я в плену.
Рядом слышу губную гармонь
Про «землянку», улыбку твою.

Видел как-то тебя я во сне,
Будто стала девчонкой другой.
Я хочу, чтоб сказала ты мне:
«Буду, милый, всегда я с тобой».

Ты сейчас от меня далеко.
Между нами война и снега.
И сбежать мне к тебе не легко,
А до смерти четыре шага.

Друг, играй на гармошке губной
Про «землянку» солдатам и мне.
Будет праздник у нас дорогой
Там в России, на русской земле.

Скоро, скоро растают снега,
Засияют в полях васильки.
Роковые четыре шага
Станут так ото всех далеки.

Привезу я любимой, родной
Много нежных и ласковых слов.
Я вернусь непременно домой.
Сохраню свою честь и любовь.

НЕ ГОРЮЕТ МИЛАЯ КАТЮША

Шли бои уже на Волге нашей,
Кровь плыла, клубилась над водой,
А в садочке русскую Катюшу
Целовал ефрейтор пожилой.

И Катюша немцу улыбалась
И смотрела подлецу в глаза,
Быть приятной для него старалась –
Рядом с ним куда угодно шла.

Позабыла Катя про Ванюшу,
Письма фронтовые все сожгла,
По соседству из немецкой кухни
Старенького повара нашла.

Приносил ей повар ежедневно
Корки хлеба, яблоко, бульон,
А за это «милая» Катюша
Целовалась, как попросит он.

Чуб «под немку» Катя накрутила,
Надевала юбку до колен,
По-немецки «либе» говорила
И забыла, что такое плен.

В это время милый друг Ванюша
В Сталинграде бился он с врагом
И мечтал он только о Катюше,
О любви, о крае о родном.

Не горюет «милая» Катюша,
Что ее немчура обнимал
И не вспомнит, что герой-Ванюша
Жизнь за нашу Родину отдал.

О ПРОДАЖНОЙ ДЕВУШКЕ

Мы, рожденные вместе с тобою
На советской прекрасной земле
Под одною Кремлевской звездою,
Мы росли в этой славной стране.

Песни пели, стихи сочиняли
Про родную страну - нашу мать,
Обещанья любимым давали –
Храбро драться, ее защищать.

Грянул бой - бой кровавый жестокий –
На границах и в нашей стране,
Мы на Запад идем в край далекий
Бить врага в этой грязной войне.

Наша песня уныло звучала
Нарушала сердечный покой.
Со слезами дружка провожала,
Говорила: Твоя, а ты - мой.

И любимый твой храбро сражался
За тебя, за семью, за любовь,
В мясорубке, в той бойне скончался,
Где рекою лилась наша кровь.

Через труп ты любимого друга
Перешла в тыл врага далеко,
Ты его, ты его же подруга
Не хотела смотреть на него.

Ты забыла всех братьев по крови,
Полюбила совсем чужака,
Понакрасила губы и брови,
Продалась офицеру врага.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

ВАЖНЫЕ ЗАКОНЫ

Немало на свете законов,
Их все мы не можем познать,
Но самые важные все же
Обязаны мы соблюдать.

Их в кодексах Вы не найдете,
И их в конституции нет,
Это законы Божьи
Знать их должны с малых лет.

Так, порой обидев близких,
Вспомнить надо «чти отца…»,
Подойти, обнять покрепче
И без гордого лица.

А завидовать не стоит,
Лучше радуйся тому,
Что сосед твой дом построил,
В гости ты придёшь к нему.

Мы не знали бы предательств,
И не знали бы измен,
Нет на свете обстоятельств
В оправдание темных дел.

И как часто мы крадем
Собственное время,
В Божий храм мы не идем
Утром в воскресенье.

Любим время проводить
Больше в интернете,
Так мы можем жизнь прожить
Попусту на свете.

Средь каждодневной суеты,
Круговорота дней
Не нужно, люди, забывать
Про десять заповедей.

*  *  *

Мой Березовский любимый-
Самый лучший для меня.
И зимой, и в день дождливый
На него любуюсь я!

Здесь родился мой братишка,
Много лет живу здесь я.
Здесь пошла в лицей я с книжкой
В день дождливый сентября.

Стал лицей моей семьей,
Родными стали стены.
Ведь каждый день все веселей,
Уроки с переменами.

Большой семьей идем в поход,
А вот бежим кросс наций
И что-то важное нас ждет.
Ведь впереди еще два класса.

И школа нам родная, дом,
Мы учимся в ней и живем
Здесь научили нас писать,
Складывать и вычитать.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Мне часто снятся те ребята,
Друзья лихих военных дней,
С которыми ходил в атаку,
Прошел ад страшных лагерей.

Мне снятся те атаки в поле,
Бомбежки, войск большой поток.
И плач детей, большое горе
Людей, бегущих на восток.

Я часто вижу схватку боя,
Геройство наших храбрецов,
Убитых братьев много в поле -
Затекших кровью мертвецов.

Мне часто снятся те кураты –
Фашисты разных всех мастей,
И те голодные солдаты,
В лесах, у рек, озер, полей.

Мне часто снится адский плен.
И смерть, ходящая за мной.
Тот жуткий страшный летний день,
Когда сбежали мы толпой.

Мне часто снятся крысы - твари,
Они вздремнуть нам не давали...
По нам ходили и пищали,
А ночью за ноги хватали.

И снится мне как нас хватали,
Овчарки - бешеные псы,
Бывало, и на части рвали,
Возле запретной полосы.

И чтоб не снились внукам, детям,
Мучительные эти сны,
Нам надо мир всем на планете,
И чтобы не было войны.


ЧТОБЫ ПОМНИЛИ

Редеют ряды ветеранов
Минувшей великой войны...
Нас точат и годы, и раны
И мучают тяжкие сны.
Особых богатств не скопили,
Но были богаты душой.
И Родину очень любили,
Гордились державной страной.
Сберечь бы, что создано в муках
И что отстояли в боях,
Наследие детям и внукам
Оставить в сердцах и умах.
Побольше б в стране уваженья
Ко всем ветеранам войны,
Чтоб не было их оскорбленья
От тех, кто не видел беды,
Чтоб помнили люди и чтили
Отцов-ветеранов своих
И бережно в сердце хранили
Священную память о них.


ОСЕНЬ ЖИЗНИ

В осенний праздник пожилых людей
Давайте вспомним в радости ль, в печали
Мы лица наших добрых матерей,
Как у порога дома нас встречали;
Какая им тяжелая досталась доля
И сколько выплакано горьких слез,
Ведь многие сыны остались в поле боя
И никогда не принесут уж мамам роз.
Живым сынам давно за шестьдесят,
Все стали старички, а девушки – старушки.
Но до сих пор в глазах «девчат»
Сияют искры от задористой частушки.
Сегодня все мы деды и бабули.
Что делать – осень жизни сторожит!
Судьба уберегла от вражьей пули
И сердце ей за то «спасибо» говорит.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна


* * *
Я помню это чувство высоты,
Воздушный шарик выпустив из рук.
Так взгляд за ним обрушится в полёт —
Там будто я лечу, в синеющей тоске,
И лопаюсь от счастья красоты.


* * *
Только в голосе воздух горячий.
Только в горле почти немота.
За стеной снова слышен собачий
То ли вальс, то ли просто тоска.
Или "Тóску" играет неспешно
Чьих-то пальцев забывчивых дробь,
Растворяется в каплях безгрешных
И в цветах, что проклюнутся вновь...

Что ещё рассказать тебе, милый?
Зацветает вода в хрустале,
Если много тепла, если узок
Мир, который привычен вдвойне.
Мир зазубренной азбукой узнан.
Онемели слова. Красота
Отражается в зеркале грустно,
Облаков в бирюзе высота.


* * *
Земля из под ног уходит
Соль — в спину,
В загривок — дождь,
Ворочает ветер ложе —
Волошинское гнездо.

Гнёт спину гора — весь выйдешь,
Утробный метеорит,
Ты выше воздуха, выше,
На выдохе весь лежишь.

Соль смотрит в тебя ответно —
Морские высоты спят,
Чернеют степным ветром,
Горой глубины над.


* * *
Как увижу тебя — теряю голос.
Чувства вверила сургучу
И молчу, но тебя хочу.
Сбыть в себе иль в себе унять.
Я твоя — нетронута — рукоять
Трости, с которой ты входишь в дом,
Мне бы стать ей, чтоб остаться с тобой вдвоем.
В водоем, во млечную тишину
Опускаю ладони, ловя луну.
Загляни со мной в зеркало судьбы...
И верни, мой голос мне верни.


* * *
От солнца заслонюсь руками,
Чтобы ослепнуть от тебя.
Не сердце больше — только камень
Дикорастущий февраля.

Пройдешь неслышно — я оглохну,
И перестану понимать,
Где звон, где шепот. Голос сохнет
И не могу тебе сказать,

Как разрывается страница, —
Нажим души речей сильней.
Здесь отпечаталась жар-птица
Глубокой нежности моей.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Это небо озябшим почерком
Пишет очерк нездешних битв.
Это солнце сгорает больше, чем
Сильнейшая из молитв.

Эти ветви согнулись намертво,
Вкруг твоих обожжённых стрел,
Нежность листьев вскрывая засветло,
Цедит сок свой, чтоб ты был цел...

Ты стоишь на изломе времени
И не веришь, что это знак.
От опавших соцветий до семени
Остаётся всего лишь шаг.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

* * *
Ни слова, ни музыки, только
Одна энтропия добра.
Скажи, как вся жизнь уместилась
В твоей половине тепла

Не ешь это яблоко боли -
Там яд, там смола, там стрела.
Попадет точно в сердце.
Не надо. Не надо. Не надо. Не на...


* * *
Мне хотелось смотреть на тебя в полный рост,
Твою нежную нервность доверив весне.
Мне хотелось сказать — я тебя научу
Отражаться в звезде и не падать на снег,
И смотреть, как легко ты берёшь высоту,
Крепким стеблем взвиваясь под солнечный блеск.
Ты не знаешь, что я обретаю мечту,
Когда слышу твой хриплый и ласковый смех.


* * *
Ты замечаешь, что река бурлит и ветка накреняется
Над домом. Что на горе давно не рак висит, а силуэт,
Он кажется знакомым, когда зовет пойти
По той воде, где отслоилась память
И пропела: иди за мной, ступай
На тёплый снег. И я пойду, как черное на белом.


* * *
Так, гонимый ветрами, ты едешь в ижевскую глушь.
Надо было напиться, не видеть плацкартовых вен.
В межсезонье уехав, под птичий оттаявший туш,
Едешь в теле гремучей змеи, не замечен никем.

Кобальт джинсовой ткани окрасил углы пустоты,
А к соленому влажному воздуху жабры нужны,
И они прорастают, и ты забываешь слова.
И качается в такт отрицанию снов голова.


* * *
Не замечен никем, не отмечен на карте событий.
В этом городе стен и оград был ещё один житель.
Недоверчивый, злой, улыбался распахнутой тенью.
Он ли тот часовой? Богочертово изобретенье...

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

* * *
Золотым руном заката
Бабье лето отгорело,
Половодье листопада
Откружилось, отшумело.
Вечер северный овчиной
Серой небо укрывает,
Солнце тусклое лучиной,
Отсырев, уныло шает...
От дождя зонтом укроюсь,
Будет мне теплей и суше.
Только чем в такую пору
Отогреть от спячки душу?
Уж не тем коварным зельем,
Что, заигрывая с кровью,
Будит дикое веселье,
Став единственной любовью!
... Ах, береза, так печально
Не роняй ты слезы с веток –
Неожиданно, случайно
Улыбнется бабье лето.
Солнцем ласковым прольется
Так застенчиво и кратко,
Что душа опять проснется
И заноет сладко-сладко...


* * *
Люблю, прикрывшись зонтиком,
От мира отделиться,
Исподтишка экзотикой
Осенней насладиться.
И взглядами прохожие
Ко мне не прилипают –
Лишь шаркают подошвами
Да пятками сверкают...
Я вижу реки бурные
И заводи спокойные,
Плывут плоты пурпурные
И лодки золоченые.
Я вижу склоны горные
Со скалами блестящими
И ручейки проворные,
С вершины вниз летящие...
А дождь стучит по зонтику,
Играя марш бравурный,
Вступаю мокрым ботиком
Я в мир миниатюрный.


* * *
Снова в вальсе кружат
Золотые дожди,
Обнажая березок
Изящные руки.
Златокудрый сентябрь,
Не спеши, подожди,
Сохрани для меня
Свои краски и звуки.
Не хочу! Не хочу,
Чтоб тоскливый октябрь
Сыпал вновь на меня
Снег с дождем вперемежку.
Чтобы лужи его
Разбивались звеня,
Как надежды мои,
От холодной усмешки...


* * *
Прощай, двадцатый век
Снег
Закрывает прошлый век,
Заметает красный след,
Забинтовывает раны...
Век,
Странный век-эксперимент,
Век крушений и побед,
Век надежды и обмана,
Мы
Твои кровные сыны,
Мы тобою рождены,
Мы с тобой неразделимы.
Был
Палачом ты и отцом –
Навсегда к тебе лицом
Будем все обращены мы.
Все!
Вот и все, двадцатый век!
Мы прощаемся навек –
Время жалости не знает.
Снег...
Как красиво кружит снег,
Как неслышно новый век
Он на землю опускает...
Ну,
Здравствуй, здравствуй, новый век!
Ты прости нам смертный грех,
Наше горькое наследие.
Век,
Слышишь, двадцать первый век,
Хочет верить человек
В разум твой и милосердие.

ТВОЯ ДУША

Твоя душа, что та земля,
В апреле - не созрела.
Ее любовью, видно, зря
Я напоить хотела.
Ждала наивно, что вот-вот
Из почвы бездыханной
Цветок взаимности взойдет –
Большой, благоуханный...
Но бесполезен ливень был
Для почвы закорузлой –
И понесло поток судьбы
Совсем в другое русло!


НОЧЬ И УТРО

Ночка - жгучая брюнетка
Смотрит в зеркальце луны.
Черноглазая кокетка
Мир чарует с высоты.
Украшенья примеряет
Перед зеркальцем своим,
Словно встречи поджидает
С гостем знатным, дорогим.
А потом она накинет
Бледно-синюю вуаль
И украдкой взор, свой кинет
На восток, в седую даль.
И подернутся печалью
Шаловливые глаза,
Светлой звездочкой нечаянно
Вдруг прокатится слеза.
Там, за темными лесами,
Где туманы над водой,
Светлозорный мчится всадник
Легкокрылый, молодой.
Как лицо его румяно,
Кудри вьются над челом...
Скоро, скоро час свиданья
С ясноглазым Королем.

* * *
В стены, в двери ветер бьется,
Тополь хлопает в ладошки.
Вишня гибкая скребется
Тонким пальчиком в окошко.
Ах, июнь!
Ты шутишь с нами?!
Снова снег роняют тучи!
Он смешался с лепестками
Старой яблони цветущей,
Он запутался в кудряшках
Молодой травы душистой,
Словно россыпь первой кашки
Белоснежной и пушистой!

ВДОВЕ Г. Е.

Галя, Галочка, Гала...
Тихая, светлая, добрая –
Жила ты и знать не знала
Ни о каком Чернобыле.
Вы были хорошей парой,
И даты рожденья ваши
Невероятно совпали,
Как у детей-двойняшек.
Вы созданы были Богом,
Видимо, друг для друга...
За что же нам вылезла боком
Эта смертельная вьюга?
И как она только сумела
За тысячи верст пробиться,
Как будто в окно влетела
Зловещая черная птица.
И разве подумать могла ты.
Что может такое случиться,
Что смерти любимого дата
С Чернобылем там породнится.
Он тонкой свечой растаял
Пред скорбным твоим ликом...
Галенька, ты - святая
В горе своем великом...


НОВОМУ РУССКОМУ

Ты смотришь на людей
С ухмылочкой надменной,
Едва прикрыв
Презрение и злость.
Ты, кажется, забыл,
Что все мы в мире тленны.
Мы гости на Земле,
И ты здесь тоже гость!
Так что же ты гребешь
Все под себя так жадно,
Срывая с бедняка
Последние порты?!
Да много ли тебе
С собою будет надо,
Когда в последний путь
Вдруг соберешься ты?
Считаешь ты себя
Умнее всех и выше,
При виде нищего
Кривишь брезгливо рот.
Благодаря чему
Ты нынче «в люди» вышел?
Уж не в связи ли с тем,
Что бедствует народ?
И как тебе спокойно
Естся, спится
И как в роскошном
Ездится авто,
Когда ребенку
Яблоко лишь снится
И нет у бабки
Зимнего пальто?
Смотри сюда!
Вот женщина простая
Последней корочкой
Голодных кормит птиц.
И ты ей - не чета!
Она - святая!
Души ее богатство -
Без границ!
Ну а тебе все мало,
Мало, мало...
Конца твоим
Запросам не видать.
Плевать на то,
Что с Родиною стало -
Побольше бы нахапать
И урвать!
История не впрок...
Ты начинаешь снова
Испытывать народ
На новом рубеже.
Но только сам ты
Далеко не новый –
Таких Россия
Видела уже!..


* * *
Вот и век кончается
«Под окном черемуха колышется,
Распуская лепестки свои» -
Мне сквозь годы мамин голос слышится,
Певший о весне и о любви.
Мама, мама, вот и век кончается...
Ты жила в начале, я в конце,
А земля все так же содрогается,
Боль и слезы на ее лице.
Ох, и красен был наш век от кровушки –
Казни, революции, бои!
С плеч катились светлые головушки
За идеи дерзкие свои.
Нашей правды лучшие поборники,
Кто мечтал о счастье и добре,
Улетали в ночь на «черном вороне»,
Чтоб сгореть на собственном костре.
А какие ждали испытания
Тех, кто дожил до сороковых!
Им казалось: божьим наказанием
Та война обрушилась на них...
Знаю, мама, ваше поколение
Не щадило жизни ради нас.
Приносились жертвы непомерные,
Чтоб счастливей жизнь была сейчас.
Не сбылось, во что вы свято верили –
Светлой жизни мы не дождались!
Говорят, что годы те потеряны,
Что в глухой тупик мы забрались!
Век свой каждый проживает заново,
Терний нам своих - не обойти.
Зарастают сорняками-травами
Вами проторенные пути.
Вот и мы ввязались в войны дикие.
Как ужасен их коварный лик!
Сколько лет уже над гробом цинковым
Не смолкает материнский крик!..
Век двадцатый – наш суровый батенька,
Что ж ты наворочал - погляди!
Ты детей своих последних, младшеньких
Хоть перед уходом пощади!
Пусть они свободою надышатся,
Поживут в согласьи и любви,
Пусть за речкой смех девичий слышится
И поют всю ночку соловьи.


РЕКА ПЫШМА

Река Пышма-пышмяночка –
Хрустальный поясок,
На донышке то камушки,
То золотой песок,
То в мягкой травке нежится,
То ластится к горе,
Звездою рыбка плещется
На утренней заре.
На берегу – черемушка
Как девочка тонка.
Купает в речке солнышко
Полощет облака.
Пышна Пышма-пышмяночка,
То горы, то леса,
Пышма пышна – пышмяночка
Уральская краса!
Здесь ива Несмеяною
Задумалась в тиши,
Отсюда, с детства давнего
Исток моей души.


* * *
Когда мы молоды и время перед нами
Простерлось бесконечною дорогой,
Беспечно мы проходим мимо храма,
Не помня Бога.
Пока душа незрелая, немая
Не начинает наполняться болью,
До той поры живем, не понимая,
Откуда мы и чья над нами Воля.
Нас суета мирская рвет на части...
Все время нам чего-то не хватает.
Мы жаждем денег, удовольствий, власти...
Свеча, меж тем, в забытом храме тает.
И вот уже близка к концу дорога,
Что мнилась нам длиною в бесконечность.
И лишь тогда мы вспоминаем Бога,
Когда стоим перед Вратами в Вечность!

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

РОМАШКИ

Считаете, ромашки не цветы?
Уж слишком неказисты и просты,
Что их полно повсюду?
Но почему так радуется взгляд,
Когда лучистый этот звездопад
Рассыплется по изумруду?
И почему так тянется рука
Потрогать бедный ситчик лепестка
И манит заглянуть хотя б разок
В его веселый, солнечный глазок?
... Зачем мне розы, что за тыщи верст?
Нарву букетик белокрылых звезд,
Поставлю не в заморском хрустале,
А в пол-литровой банке на столе...
Пускай у них нет ярких лепестков,
А запах - свежесобранных стогов,
Зато у тихой, ласковой ромашки
Для всех глаза и сердце нараспашку.

ЛИЛИЯ

"Ли-ли" – значит "белый-белый".
Цветок мой застенчиво-милый,
Тебя я сравнить бы хотела
С ангелом шестикрылым.
В твоем лучезарном взгляде
Невинность и чистота...
Ты в кущах уснувшего сада
Горишь как ночная звезда.
Вот роза - она поистине
Солнцу подчинена!
На лилию свет таинственный
Льет по ночам луна.
В своем млечно-белом наряде
Ты так хороша, Лили!
Принцессою лунного сада
Недаром тебя нарекли!


ПИОН

Соперник розы - пламенный пион,
Но только без шипов колючих он.
В сравненьи с розою - не горд и не спесив,
Хотя не менее роскошен и красив.
Росою утренней умыт и напоен,
Июньской свежестью благоухает он.
Головку пышную немного наклоня,
Улыбкой мягкою чарует он меня.
Цветок застенчивый и ласковый-пион,
Себе цены, увы, не знает он!


ГЛАДИОЛУС

Гладиолус – прекрасный цветок -
Грациозно изящен, высок!
У него незаносчивый нрав,
Но при этом он так величав.
Он божественно нежен и мил
Нет людей, кто б его не любил.
Он созвездием окраски богат:
То пурпурен он, то розоват,
Ярко-красен, сиренев и бел,
Но и это еще не предел!
Если верить рассказам иным,
Кто-то видел его голубым!
Даже срезанный, в вазе у вас
Долго будет он радовать глаз.
Только снизу чуть сморщился он –
Сверху новый раскрылся бутон!
Гладиолус – прекрасный цветок,
Он и статью,- и духом высок!

ЭДЕЛЬВЕЙС

Мой экзотический цветок
Мой эдельвейс,
Нежнейшим пухом
Ты укутан весь.
Твой дом на скалах,
В царстве ледников,
Где ты целуешь
Кудри облаков.
Цветок мой белоснежный
Эдельвейс,
Ты не растешь в густых лесах
Окрест,
А в небеса свой тянешь
Стебелек,
Ты, как мечта,
Несбыточно высок!
Цветок таинственный
И странный -
Эдельвейс,
Не каждый выжил,
Что на скалы лез,
Чтоб увидать
Хотя б одним глазком,
Как ты паришь
В пространстве голубом.
Цветок загадочный,
Нездешний -
Эдельвейс,
Не ты ль звезда,
Упавшая с небес,
Что зацепилась
За вершины гор
И там лучится и цветет
С тех пор?
Цветок-легенда!
Дивный Эдель - Вейс,
Два имени я четко
Слышу здесь!
Два имени слились,
Как губы в поцелуе,
Как синь небес
И солнечные струи.
Цветок недостижимый -
Эдельвейс,
И все-таки ты есть!
Ты где-то есть!

СИРЕНЬ

Отцветает сирень
И сиреневый снег
Все темнеет и тает в садах.
Пролетела весна как в сиреневом сне
И для нас отцвела навсегда!
Я последнюю ветку сирени пригну
И пьянящий вдохну аромат...
На прощанье в глаза
Я твои загляну,
Но пусты и они как и сад!


* * *
Июнь поет!
Метель метет!
Душистая метелица!
То с белых яблонь снег идет.
Ковром ажурным стелется.
Июнь поет! Сирень цветет!
Под солнцем млеет, нежится!
И пеной через край плывет,
Через заборы плещется.
... А ночь в июне! Боже мой!
А трели соловьиные!
Не это ли тот рай земной,
Края любвеобильные?!
Подставь ладошку –
И звезда
В твою ладонь опустится.
Июнь, как молодость,
Когда –
Все впереди, все сбудется!


ЦВЕТЕНИЕ

Ах, черемуха, черемуха,
Черемуха в цвету!
Как накинула черемуха
Кисейную фату.
В ушках длинные
Сережки –
К бриллианту бриллиант –
Платье белое воланами,
Воланами до пят.
Белорукая красавица,
На ветках соловьи,
Как ошпарит
Жутким холодом –
Забудешь о любви!
Не захочешь
Слушать песен,
Любоваться красотой…
Не цвела бы ты,
Черемуха-обманщица,
Весной!

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

БЕРЕЗОВСКИЙ МОЙ

Не люблю я больших городов:
В них смешались машины и люди.
И не запахом вешних цветов –
Дышат гарью безумные будни.

Там в толпе затеряешься ты
Малой капелькой в море великом.
И в течение той суеты
Можешь стать совершенно безликим.

Я другие люблю города,
Что душою с деревнею схожи,
Где народ был сердечней всегда
И улыбчивей каждый прохожий.

Как здесь воздух прозрачен и чист,
И рассвет не заглушён домами.
А небес бирюзовый батист
Кисти труб не малюют дымами.

Приезжаю сюда, как домой,
К счастью путь не тернист и не долог.
Город мой, Березовский мой,
Ты как молодость мил мне и дорог.


ГОЛУБОЕ СЧАСТЬЕ

Август. После дождика ночного
На дороге стаи луж больших,
И кусочки неба голубого,
Оторвавшись, распластались в них.
Я смотрю на ласковое небо,
Этот шелк прозрачно-голубой
Ты на платье подарило мне бы,
Небо, хоть кусочек небольшой.
Чтобы в платье пышном том, небесном,
Доброй феей сделалась бы вдруг,
И по взмаху палочки чудесной
Все волшебным стало бы вокруг.
Прикоснусь я к человеку злому –
Станет добрым этот человек,
А притронусь палочкой к больному –
И здоровым станет он навек.
Если плачет девушка, тоскуя
По ночам до утренних зарниц,
Три волшебных слова прошепчу я,
И придет к ней долгожданный принц.
И туда, где горе и ненастье,
Буду я всю жизнь свою спешить
И кусочки голубого счастья
Не устану людям я дарить.


ОТКРЫТАЯ ДУША

Люблю людей с открытою душой,
Бесхитростных, простых и неспесивых,
Пусть не лицом, а лишь душой красивых,
Но всем с такими рядом хорошо!
Они не прячут свой лучистый взгляд,
Двойное дно не маскируют ловко,
Интриги, сплетни, грязные уловки
В общении вам с ними не грозят.
Они умеют каждого понять,
Не станут хвастать, чваниться и “якать”,
Они готовы вместе с вами плакать
И вашу радость, как свою, принять.
Они не могут вверх по головам -
Другим они дорогу уступают
И с неба звезд обычно не хватают
(А вдруг они понадобятся вам!)
Доверчивы они и потому
В их душу можно плюнуть без опаски,
Они поступок ваш не придадут огласке
И даже на себя возьмут вину.
И голову, и сердце преклоняю
Пред этой беззащитностью святой,
И всю смазливость вкупе с пустотой
На красоту души не променяю.
В ней, как в цветке, целительный нектар,
В открытости ее и прелесть вся, и сила!
Не потому ль она открыта, что красива –
Зачем таить от мира божий дар?!

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

В ГЛУШИ

Не заметил я, как стемнелось,
Появились звезды давно.
И лохматою лапою белой
Медвежонок стучится в окно.
На бока нацелились остья…
Но в глуши я так одинок,
Что любого случайного гостя
Выбегаю встречать на порог.
Заходи! Угощу тебя чаем.
О себе расскажу не спеша.
И, быть может, чуть-чуть полегчает
Несуразная стихнет душа…
Пусть там ветер метет по над хатой.
Крутит звездную ту карусель…
И не знаю, в чем я виноватый –
Ни товарищей нет, нет ни друзей.
Или кто-то быть может обижен:
Было трудно – а я не помог?
Даже писем и то не мне пишут
Из своих коммунальных домов…
Наконец, основательно вроде
Стужей крепкою схвачена грязь.
Ты куда, медвежонок, уходишь,
Белой спинкою серебрясь?..


ОСЕНЬ

Не поймешь: это пляска света
Или желтый прозрачен лист…
Лес такой удивительно светлый,
Воздух так удивительно чист,
Так ярки у рябины краски,
Так пылает клен, подожжен!
Не пройдешь мимо этой сказки, -
Остановишься, заворожен.


ЗАКАТ

Полнеба полыхает ало.
В лесу костер заката брошен.
И речка розовою стала,
И лодка розовая тоже.
И берег светится покато,
А окна сказочного цвета…
Закат так красками богатый,
Что не погаснет до рассвета.


СТАРЫЙ ХУДОЖНИК

Рисует художник море.
Мазок. Еще мазок…
И вот уже волны, споря,
Рушатся на песок.
И чайки. И запах ракушек.
И луч, как весло, гребет…
Я видел: он пишет на суше.
А краски у моря берет.


ЖЕНА

…Весь день ругает меня,
Непрактичным называет меня.
Говорит:
- Не умеешь ты жить,
Нет тебе никакой заботы…
Надо б склеить – расклеились боты,
Печку надо бы переложить.
А ты вечно сидишь за стихами…
Ругает весь день – не стихает.
И тогда я берусь за работу:
Клею – надо ж было расклеиться ботам!
Печку всю разломал и ложу,
И дрова – лошадь нанял – вожу.
Их колю на закате дня,
Уж поленница выше стрехи…
Но… опять же ругает меня:
- Ты чего же не пишешь стихи?


БЕРЕГ

Берег – это начало
Дорог, уплывающих в дали…
Стоят корабли у причала,
Поскрипывают бортами
По трапу идут капитаны,
В выцветших робах матросы.
А море шумит неустанно,
Кричат в вышине альбатросы.
Мы много откроем америк.
Якорь поднят, как краб…
Каждому нужен свой берег
И у причала корабль.


* * *
Полдень облачного дня.
Хожу по тихому лесу…
А ливень настигнет меня –
Укроюсь под хвойным навесом.
Бродя среди трав и пней,
Я песню сложу простую…
А станет холодно мне, –
Костер небольшой раздую.


О ДОМАХ

Бывают чистые, как небо,
И добротой сквозят, не злостью.
И пусть ты в них ни разу не был, -
Зайдешь в дома такие если, -
Тебя улыбкой теплой встретят.
Бывают – грязные, со злостью,
На окнах – крепкие решетки.
Собаки во дворах. С расчетом
Что могут прокусить до кости.
Зайдешь сюда и трудно будет
Дышать. Ни музыки, ни книг.
Дома, дома… Они – как люди,
Которые вселились в них.


ДУБ

У речки рос могучий дуб.
К земле от зноя травы никли.
Как угли, красную землянику
Девчонки собирали тут.
Но вот наплыла глыба грома,
И молния взметнулась вкось.
Плечистый, крепкий дрогнул кроной,
Огнем прорезанный насквозь,
И рухнул вдруг, сраженный насмерть,
Качнув сухой на степью пар…
Он принял на себя удар
И спас девчонок голенастых.


ПРИЧАЛ

Над причалом – облако флагов:
Корабли, корабли, корабли…
Сам причал - корабельный флагман,
Это он их привел в пролив.
Здесь дороги на берег сходят
Из Америки, Африки, Кубы…
Вон корабль еще подходит.
Интересно, пришел он откуда?
Белолобые плещут накаты
И восторженно чайки кричат…
Если хочешь отплыть куда-то,
Приходи, тебя ждет причал.


СКУЛЬПТОР

Лепил – уже который вечер –
Глаза, затылок, крылья носа.
Движенье пальцев – и на плечи
Ложились косы: прямо, косо.
Был глух: не слышал ливень лился.
Был слеп: не замечал заката.
Он от усталости свалился
Так и заснул, не сняв халата.
Когда ж проснулся на рассвете,
Смотрел, глазам не веря сонным:
Не он откинул косы, - ветер,
Не он слепил улыбку, - солнце.


* * *
Пойдем под крышу зари.
Там птичьи гортанные речи,
Там ветер ноктюрны творит
На чутком рояле речки.
Там тропка через проток
Скачет по камням покатым,
Там нет никаких городов,
Ни улиц и ни палаток.
Там только дикие козы
Удивленных не сводят глаз…
…Нет, встретились мы не поздно.
Как раз.


РАСТИ И МУЖАЙ, МАЛЫШ!

Здравствуй, малыш,
С удивленными глазами.
Светлоголовый крепыш
Ручонками тянется к маме.
Расти и мужай, малыш,
Как и все малыши на свете.
И пусть над тобою, малыш,
Не дует атомный ветер,
Чтобы дым не клубился, малыш,
Над обугленными лугами…
Светлоголовый малыш
Ручонками тянется к маме.


ДЕРЕВЬЯ

Прогибаются ветви,
Скрипят стволы.
И от этой работы
На коре
Проступают
Капли смолы,
Как капли пота.
А ветер – весь день.
А ветер – всю ночь.
И не стихает к утру.
- Деревья, деревья!
Скажите, помочь?
- Не надо.
Мы крепнем, гудя по ветру.


ШАХТЕРЫ

Шахтеры – твердый народ.
Не любому такое под силу:
В толще пустых пород
Найти рудоносную жилу.

Отец говорил, вспоминаю,
(Ему в шахте был, довелось):
«Шахтеры, они ведь знают,
Где проходит земная ось».

Я спорю. Сыплю вопросы.
Непонятно. Не верю все ж.
А он отвечает просто:
«Вырастешь – сам поймешь».

Я вырос уже. Понимаю,
Прав был отец тогда.
Шахтеры свет добывают,
Шахтеры тепло добывают
Деревням и городам.

Земля без тепла не станет
Вращаться. Тепло – это гвоздь!
Не спорю, шахтеры знают,
Где проходит земная ось.


УКРАДЕННЫЙ ПИРОГ

Бабка часто пекла пироги,
Вкусно пахло у бабкиной хаты.
Много было у бабки муки,
Бабку все называли богатой.
Бабка все у людей скупала:
Платье новое, сапоги…
За кружку, за миску муки –
Бабка очень была скупая.
…Не вставали от голода с коек.
Умер Петька у тети Вали…
Было время тогда такое –
За продукты все отдавали.
Лето. Полдень.
Какой-то праздник.
Морванцы, мы возились у речки.
Бабка рыжий пирог доставала из печки,
Мне казалось, пирог нас дразнит.
Речка так же, как раньше, течет,
А Танька забыла совсем про игрушки:
- Наша мама давно-давно не печет, -
Как-то тихо сказала и грустно.
Бабка – в стайку, я – на порог.
И в охапку – хрустящий пирог.
…Следом катятся кирпичи:
- Ах, антихристы!
- Ах, овечки!...
Долго бабка еще кричит,
Только нас уже нет на речке.
Вечер. Боясь показать ноги,
К дому боком идем, неохотно.
- Знают брать у кого пироги, -
Говорит у завалинки кто-то.
И напрасно на сеновале
На ночлег мы зарылись в сено:
Нас ворами не называли –
Люди знали той бабке цену.


ОСЕНЬ

Разноцветное,
Пестрое время,
И сосновые шишки,
Как гири от старых часов.
Поникла трава,
Осыпав сухое семя.
И порваны струны
Шмелиных басов.
Я осени ждал.
И вот она, сонная нега.
От листка под ногами
До тропки знакомая мне.
Я осени ждал,
А нужно не осени –
Снега: я по чистой дороге
Хочу возвратиться к весне.


КОВЕР

Я видел, как рождаются цветы
В руках искусного ткача…
Ворвался ветер с высоты
И стебельки начал качать.
И дождь, измерив много верст,
Их окропил струею влаги.
Потом расписанный ковер
Увижу вдруг в универмаге.
Его, художника душа,
Мою тотчас разбудит душу.
И вот, взволнованно дыша,
Пройду к шедевру неспеша
И шелест листьев буду слушать.
И предо мной – дорога, пашни,
Река заросшая. Деревня.
И где-то там моя царевна
С короной золотых ромашек…


ЗВЕЗДЫ

Родится человек,
И с ним его звезда
Над миром всходит
Сгустком света.
У рабочего -
Пахнет железом звезда.
У композитора есть она,
И у поэта.
Звезды, звезды… не перечесть:
Над морями горят,
Над деревнями.
Пока звезды есть,
Миру радостно цвесть!
Рядом с новыми звездами
Светят и древние.
Вон звезда Рафаэля,
Вон – Глинки.
Неизвестные всходят…
Одни – красками светят,
Другие – играют. Человек
Приходит в мир и уходит,
Но звезда, им зажженная,
Не умирает.


ПЕРВЫЙ СНЕГ

…И кружит,
Кружит
Кружит,
Над яблонями, грушами…
Все-все в него оденется:
Лес,
И земля,
И листья…
Зима холсты осенние
Грунтует белой кистью.


УГОЛЬ

Спрессованные веками
Папоротник и хвощ…
Черный граненый камень,
В нем солнца сокрыта мощь.
Горючий, пытали стужи
(охлаждался соседний гранит).
Но холод ему не нужен –
Он только тепло хранит
И свет. Он похож на поэтов
(и поэты сжигают тьму).
И люди, наверно, поэтому
Кланяются ему.


МОТОЦИКЛ

Стреляя колечками дыма,
Мотоцикл проносится мимо.
Вот на фоне зеленого леса
Голубой прочертил мазок.
Он совсем не имеет веса,
Он взлететь бы, наверное, мог.
Мотоцикл исчез, - не ракета,
И не в космос стремительный бег.
Но и в нем – приглядишься – приметы
Отпечатал космический век.


СТУДЕНТКИ

Девочки
В узких брюках
Приехали на уборку.
Белые
Бледные руки
С собой
Привезли из города.
Идут,
А женщины охают,
Идут,
А женщины ахают:
– Плохо им, птахам!
– Какая от них работа?
Пришлют же
Кого-то.
А парни новеньким
Рады.
Идут, чубатые,
Сзади:
– Вас что,
Проводить до бригады?
Давайте вещички…
– Мы сами.
Девочки
В узких брюках,
Красивые студентки,
Убирали свеклу
И брюкву
Не хуже деревенских.
Девочкам было трудно
В поле
Работать до ночи.
…Белые
Бледные руки,
И все же они – рабочие.


ВЫРОС ДОМ

Высокий. Просторные окна.
Голубые гудят сквозняки.
Стекольщик вставляет стекла
Движеньем умелой руки.
А девушки красят стены
Под цвет весенней сирени.
Скоро закончится смена,
Подруги девушек сменят.
Досрочно без опоздания
Дому огнями расцвесть.
Главное – есть основанье!
Фундамент, главное, есть.


КЕДР

Огромный,
Шею надо сломать,
Чтоб на вершину взглянуть.
Бурей не сбить его,
Как не сбить слона.
Он лишь
Покачается чуть.
Гроздья шишек
Висят на нем тяжело.
Вот опять
Донеслось до слуха:
Порывистый ветер
По кроне прошел,
И шишки на землю
Падают глухо.
Стоит, наверное,
Сотню лет
Он, богатырский кедр.
Такой
Не с поверхности вырос,
Нет.
Такой –
Из глубинных недр.


УКРАВШЕМУ РУКАВИЦЫ

Надо же
Несчастью приключиться:
В кинобудку заглянув ко мне,
Ты унес с собою рукавицы,
Те, что я оставил
На окне.
Что ж, носи, товарищ,
На здоровье.
Я – рабочий парень,
Я – простой.
Ведь не так уж дорого и стоят
И, конечно,
Прятать их не стоит, -
Ведь не все,
Один ведь ты такой.
Я не стал писать бы
Этих строчек,
Но пишу…
Их, может, ты прочтешь.
Загоришься гордостью рабочей,
Загоришься и…
Скажу короче:
Рукавиц вторых не украдешь.


КЛУБНИКА

Мокрокрасная клубника
Низкоросла,
Краснолика,
Надави – и брызнет сок.
– Любка, Любка, погляди-ка,
Вымазан висок!
Озорно она хохочет:
– Ну и пусть, ну и пусть…
И еще клубники хочет,
А стакан-то пуст.
Босиком идет, разута,
Мимо мяты и купав.
И несет, несет кому-то
Сок клубники на губах.


ВРАЧУ Ольшанченко Д. Е.

Война…
Отца не пришлось обнять.
Тогда без отцов вырастали дети.
Как будто и правда
Кто-то меня
В капусте нашел
На рассвете.
Курил,
Огурцы воровал
И спать
Привык в опрокинутой
Лодке.
И вдруг, как чудо,
Баня,
Кровать,
Селедка.
Упрямый,
Я часто не слушал врача.
Пойду в магазин –
И сбегу.
Я помню, как он
«Алешка!» - кричал,
Искал меня на берегу.
И находил.
И все понимал.
Не бил, -
Сам в детдоме рос.
Он часто
Книги читать давал
И не давал папирос.
Однажды из леса
Принес сову:
Крыло перебитое
Не поднимает.
Он – добрый
А вот отцом не зову.
Но он не в обиде.
Он все понимает.


РЫБАКИ

Возвращается сейнер из лова,
Чуть накреняясь, идет из-за мыса.
Луч о палубу мокрую сломан.
После качки еще он не высох.
На сезон рыбаки на Курилы
Уходили – за горы и воды.
Острова вдалеке курились
(так на рейде дымят пароходы).
Засыпали и жен вспоминали.
Шторм – суденышко на ребро.
Рыба шла – ночами не спали,
В трюмы емкие ссыпали
Сайры жидкое серебро.
Позади многодневная качка.
– Эй, держи!.. –
И летит швартовый.
И на берег спешат рыбачки,
Что три месяца жили,
Как вдовы.


ОСЕНЬ

Лимонный,
Рыжий
И багряный –
Цветная
Плещется метель…
Листвой
Помечены поляны.
Листве еще,
Кружась, лететь.
Сентябрь,
Как озорной
Художник,
Распишет все
Холсты окрест:
И синий пруд,
И стынь дорожек, -
Пока сквозным
Не станет лес.
Пока не станут
Ветви голы.
Лишь где-нибудь
Забытый лист,
Как в краске
Высохшая кисть,
Повиснет,
Накрепко приколот.


КОНЬ

Тонконогий и красивый
Скачет на меня –
Ветром вскинутая грива,
Росплески огня…
У дороги, будто вкопан,
Ухом поведет,
И опять красавца топот
В степи уведет.
Не обуздан, не обласкан,
Миг – и нет коня.
Прискакал ко мне из сказки –
В сказку – от меня.


ПУШКИН

Среди задумчивых берез
(вспорхнула из-за веток птица).
Проходит Пушкин. Лист берет.
Родник недалеко струится.
Он подошел, черпнул ладонью
Прозрачной, ключевой воды.
Колокола в Тригорском звонят.
– Один, один… Опять один.
Где Пущин-друг? Иных уж нет…
И все стоит, уставясь в дали.
– Нас было много на челне,
Иные парус напрягали…


КРАСНАЯ ЗВЕЗДА

Я был тогда в отцовских валенках
И тропок новых не торил.
Звезду с отколотой эмалью
Мне, сняв с пилотки, подарил
Боец. Где он сейчас? Не знаю?
Или погиб в каком краю?
Как берегут солдаты знамя –
Я эту звездочку храню.
Ее огнем не одолели,
Не сбили гулом батарей...
Придут иные поколенья,
А ей по-прежнему гореть
И говорить своим сияньем —
Взволнованней и проще книг —
Как насмерть прадеды стояли,
Как Родину спасли они.

ВЕСТОЧКА ИЗ ГЛУБИНКИ

Пашни уже занесло
Снегом. Днями тружусь.
Здесь корни исконных слов:
Отчизна, Родина, Русь.
Здесь весла о камень сломав,
Лодку волок варяг...
Здесь и нынче родятся слова —
Их не встретишь еще в словарях.
Сквозь сотни ошибок и мук
Несут они новую весть.
Мне трудно понять — почему,
Но время движется
Здесь.


ХУДОЖНИКИ

С годами мы осознаем,
Что день ушедший невозвратен.
И до зари уже встаем,
И за полночь идем к кровати.
Мы целый день корпим-корпим,
Как бы прикованы к мольберту.
И говорим себе: терпи,
Когда однажды сдавит сердце.
Нам только б в красках воссоздать
Весь мир — как есть, а не подобье.
Мы маемся, и цвет холста
Приобретает цвет надгробья.
Но вот он, найденный мазок,
Вобравший все в себя, нетленный,
Всю гамму жизни: от азов
До сложной музыки Вселенной!
Нет красок... Одухотворен
Бессмертием, живет и греет
Твой холст! И не летит орел
Терзать когтями Прометея...


ЭМИГРАНТ

В одном из кабаре Парижа,
Поев изысканной ухи,
Поклонник моды, не подстрижен,
Читал последние стихи.
Ему усердно кто-то хлопал,
А он Отчизну попирал...
О вы, художники-холопы,
О неудачники пера!
Вы, ради денег, ради славы
Ступившие на скользкий наст,
О, как безудержно вы слабы,
Плутающие в трех соснах!
И не спасает денег груда —
Не выбраться из тьмы.
Когда России было трудно,
Где были вы?
Она, как мать детей, звала вас,
Но вы не слышали ее.
Вините же себя за слабость
И за никчемное житье!
...А путь моей Отчизны прочен.
Она видна со всех концов.
Не очернить, не опорочить
Ее прекрасное лицо!


МОТИВЫ ОСЕНИ

Еще совсем не холода
И нет еще на речке льда,
Но пролетел сухой листок,
Теряясь в чистой просини...
Начало всех начал – пролог,
А там – и сказка осени.


* * *
Люблю сентябрь. На фоне синем –
Расцветка пестрая берез,
И колкий под ногами иней:
Полянку затянул мороз.
По ней в обновке первоклашка
Идет с портфелем в светлый класс.
И так блестит на солнце пряжка,
Как-будто лампочка зажглась


* * *
Ливень лил неделю,
Прямо лил, метелил –
Лес насквозь промок,
Только пламя кленов
Потушить не смог.


* * *
Как азбука осени — шелест листвы.
Пластинчатой. Кружится скопом.
Становятся невесомей кусты
И тяжелее – тропы.
Тихо. Ни стука. Ни птичьего свиста.
Я лист, как красную букву, несу...
И в сердце моем так просторно и чисто, –
Как в этом сквозящем лесу.


К СЫНУ

Белка
Скок по соснам рыжим,
Солнце
Греет отовсюду…
Будем
Сын мой,
Выше, выше
Всяких
Сплетен-пересудов.
Скоро
Март погонит воду
Вздует реки
Коромыслом…
Пусть
В душе твоей отроду
Не ютятся
Злые мысли.
Напоенный
Чистой влагой,
Лес
Воспрянет к новой жизни…
Мысли пусть
О личном благе
Не затмят
Любви к Отчизне…
Ты уже
Забыл игрушки,
Книгу вот купил,
Указку…
И читаешь
Про царь-пушку,
Про часы
На башне Спасской.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

* * *
Предновогодье...
В блокноте со стихами
Рецепт пирога.



* * *
Вся в снегу
Даже ты прекрасна
Драная соседская собака.

* * *
С наступающим! -
Хрустальный голосок
У девушки на костылях.

* * *
Теплый декабрь...
Каждый снегопад,
Как первый.

* * *
Вот и зима -
Бумажные снежинки
В окне напротив.

* * *
Назову его Снежок...
Весь в кокосовой стружке
Шоколадный торт.

* * *
Первый снег...
Куда-то нужно идти
И мне.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Сон-слон

Проснёшься среди ночи и лежишь,
Досматривая выхваченный сон,
Который не возьмёшь с собою в жизнь,
Не вынесешь, хоть он и невесом.
Слоняешься в себе потом весь день...
Идя к другим, ступаешь на канат.
А за тобой таскается везде
Огромный сон - размером со слона.

Богиня с закрытыми глазами

Уйти в туман,
Уйти и захлебнуться
Неведомой доселе мне тоской,
Почувствовав, что можно не вернуться.
Но, если и вернуться, то другой –
Узнавшей, как не видеть дальше пальцев
Протянутой мной сослепу руки.
Так только в нежность можно возвращаться,
Её не отличая от тоски.

* * *
А дождь был слеп
Куда-то шёл
И пел и плёл
Из тонких нитей
Парное лето,
Был смешон:
- Как хорошо,
Не уходите, -
Ему шептать хотелось.
Вы,
Как днём неясыть
Близоруки.
Давайте, в зарослях травы
Ловить скрипучей птицы звуки
И просто так на них идти.
Мой милый дождь,
Мы оба слепы,
Её саму нам не найти.
Она сливается со степью,
Она и есть ночная степь.
Гортанный крик,
Першенье в горле,
Я эту птицу коростель
Люблю.
До боли.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна


Ветхий домик на опушке,
Прислонился в старый дуб.
Самовар, икорка, сушки,
Хоровод заводит люд.

На гармошке дед играет,
Молодцы пустились в пляс.
Здесь село - никто не знает
Пасадобль и бурный вальс.

Краснодевицы в сторонке,
Смотрят все на молодца.
Всё стесняются девчонки,
И гадают: - Без кольца?

Вот блины подали с жару,
Только мне вот все равно.
Всё выглядываю Лару,
Да смотрю в её окно.

Дом поёт, собака лает,
Ну а я все не могу.
Так никто и не узнает
То, что я её люблю.

Так бы я, на всю планету,
Или пусть на все село
Рассказал бы всему свету,
Что меня в ней привлекло.

Рыжий кот, в ногах толстушки
Заелозил, заязвил...
Мужики подняли кружки.
Я внутри себя вспылил.

- Где же Лара? Сколько можно?!
Где мой лучик? Где мой свет?
Заглянул я к ней в окошко -
А её и дома нет.

Так с весельем и печалью
Пробежал обычный день.
Слышу ночью, под вуалью,
Постучалась чья-то тень.

Я открыл, в душе тревога,
Я один, она одна.
Неожиданно с порога
Говорит, что влюблена.

Молвит, что в любовь играет,
Тянет тоненькую нить,
И от этого страдает,
И не знает, как ей быть.

- Я искал тебя ведь Лара,
Всё смотрел я со двора.
Сердце ты моё украла,
Без опаски забрала.

Обошёл места родные
И проплыл речную гладь,
И поля все золотые,
Чтоб тебя лишь увидать.

Ну а ты, при лунном свете,
Заглянула в мой покой.
Да, тебя увы не встретил,
Но сегодня ты со мной......

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

НУЛИ

Бьётся снег в окно грустного дома,
Солнце где-то во тьме - далеко.
Я смотрю в пустоту, мне знакома
Та картина, где сердцу легко.

Страсть уходит, приходят привычки,
Вместе с ними приходит и грязь
Не гореть - жить, как мокрые спички,
Ведь не мне одному довелось.

Золотая, холодная вьюга
Ты ушла, и как будто навек.
Мне сегодня приснилась подруга,
Близкий мне по душе человек.

Не бегу, жду спокойно и слышу,
Как реальность играет со мной,
Как она, мою тихую душу
Бьёт своею костлявой рукой.

Я возможно пойму, как ужасно,
Как прекрасно, там, что-то вдали.
Всё что есть у меня - помню ясно.
Не хочу умножать на нули!

МУЗА

Направив на меня свой величавый взгляд,
Ты в душу смотришь мне холодными зрачками.
Не лезь ко мне! Знай, я тебе не рад!
Не трогай душу липкими руками.

Я кротко тут сижу, и чувствую как ты;
По комнате шагаешь каблуками.
Как ими давишь милые мечты,
И душишь в строчках их, красивыми руками.

Поверю вдруг - уже я больше не поэт.
Я чувствую, как тихо умирает
Мой ритм и стих, и строк печальный бред
Уже, как раньше, больше не пылает.

Приходит чаще всё, холодная Хандра.
И грустно руки мне кладёт на плечи.
С надеждою, что Муза умерла.
Ну что ж, возможно. А пока, до встречи...

Я ВРАЛ...

Как можно жить на свете без любви?!
Ведь нам приятна горькая отрава.
Нам неизвестно то, что впереди,
И так мила начальная забава.

Я врал губами о любви,
И вёл борьбу с собой, со своим сердцем.
Пытался приоткрыть в него я дверцу,
Но нет ключа, все заперто, прости...

Я вечно вру губами о любви,
Но ты пойми, я также, как и ты, страдаю
И каждый вечер будто умираю.
Встаю с утра: и пишутся стихи.

Любовь - болезнь и дикая хандра
И ты хандришь со мной, а я - строками.
Открой же наконец себе глаза
Я вру так горько, сладкими словами

Ты плачешь... Может хватит слёз.
И мне наверно, не протянешь больше руку.
Тоска перерастает в муку,
Ведь сердце покалечено всерьёз.

Любовь... Печальная любовь...
С развратом все смешалось непонятно,
И вот я снова вру - уверено и внятно.
От этой лжи кипит и стынет кровь...

И больше не поверишь ты в любовь.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

ЛОВЛЯ СОЛНЦА
Когда уходит день, два рыбака
Закидывают леску в облака.
Они точны, движения их ловки,
Ведь ловля солнца требует сноровки...
А я смотрю, как тихо гаснет день,
Дрожит дорожка солнца на воде.
И остро проникает в серце жалость:
И к солнцу, если б вдруг оно поймалось,
И к миру, и к летящим летним дням,
И к нам...

В ПЕРЕХОДЕ
Что ты с лампой здесь ищешь, Господь,
В переходе на зимнее время?
Истончается вешняя плоть,
Цепенеет озимое семя...
Поднимается в небо вода,
Чтобы выпасть серебряным снегом.
Здесь уходят в себя без следа,
Чтоб в себе отыскать человека,
Словно свет, что нисходит с небес
Даже в зябкую раннюю темень.
Только им и спасаются здесь -
В переходе на зимнее время.

* * *
В себе цветком произрастая,
Все мнишь, что вглубь себя растешь,
Туда, где тьма в тебе немая,
Где ты не звук еще, а дрожь
Сквозного воздуха, который
Колышет тени у окна...
Где у древесных волглых створок
Таится в зернышках весна.
Где ты не речь еще, а слова
Пока не вызревшего ток,
Где света зримого земного
Цветку осталось на глоток.
К нему тянуться - глубже, глубже,
Но так - не падать, а лететь
Из темноты своей недужной,
Как мотыльки - на свет,
На смерть...

ГОРЧИТ
Горчит в гортани, словно я пила
Тягучий яд - цедила и глотала,
Смотрела нежно в злые зеркала
И, в каждой жизни с самого начала
Сроднившись с болью, думала, живу.
Жар от недуга слепо принимая
За страсть и страх, держаться на плаву,
Несломленная бедами, немая,
Лишь тем и наслаждаясь, что жива,
Когда и мед, как яд, горчит в гортани...

А я всего - то комкаю слова,
И некому сказать их,
И глотаю...

ПРЕЛОМЛЕНЬЕ
Мы лежим под землей,
Прорастая в деревья траву и цветы.
Мы теперь корневая система земли,
Кровеносная сеть.
Раз в году раскрывает над нами
Свои лепестки нежный лунный цветок,
И о грани стальной пирамиды
Преломляется свет от далекой звезды
И потом, превратившись в сияющий яркий поток,
Отправляется снова в небесную высь.
Мы лежим под землей,
И над нами проносится жизнь.
Нет, под ней мы, как прежде, летим!
Но однажды, единственной ночью в году,
Пробивается в разных местах
На поверхность волшебным цветком
Наша нежность и сила.

* * *
Уснув со словом ласковым во рту,
Уйдешь с ним в темноту и немоту,
В пути себя ничем не выдавая,
Чтоб донести сохранным до отца
В края, где ни начала, ни конца -
У вечности дорога кольцевая...
Пока дойдешь по путаному сну,
И ввысь взлетишь, и вниз пойдешь - ко дну,
Но выберешься к свету из колодца.
И словно сотни жизней проживешь
И все отдашь за маленькую ложь,
Что он тебя услышит, отзовется...
Но кто-то, впившись в мысли, затрясет:
Проснись, твой сон не сон, уже уход!
Но как тебе в нем хочется остаться! -
Ты в этот раз почти уже дошла,
И даль была печальна и светла,
И вновь ты не успела попрощаться...

ТЕМНАЯ ВОДА
Ты помнишь, там в глубокой зябкой осени
Свинцом пылает темная вода,
Но все еще стоят в реке нордосмии,
Как - будто не наступит никогда

Зима с ее протяжными метелями,
С ее пушисто - льдистою мукой...
Мне кажется, оттуда, как растение,
Плыву и не могу уплыть рекой.

Я там, едва пробившись к свету голосом,
По горло в неопознанной беде
Стою и разговариваю с космосом,
И кажется, что нет меня нигде.

И в то же время всюду, в бесконечности -
Я - облако, я - листья на ветру...
Как - будто что - то знаю я о вечности,
Как - будто никогда я не умру.

СТАРИК И МОРЕ
Старик не ловит рыбу,
Ловит море,
Но у него не просит ничего.
Взгляд старика не жаден и не горек,
Он смотрит вглубь морских бездонных вод.
Там рыбы не плывут, они летают,
Взмахни рукой - и убыстряют лёт
Их юркие серебряные стаи.
День изо дня вот так, из года в год
Старик идет на странный зов
И ловит
Большое море - мощь, и глубь, и синь.
На золотом улове или слове
Не пойман, да и некому просить
Какого - то немыслимого счастья...
И радостью негромкой жизнь полна:
Есть дом и лодка, простенькие снасти,
Стакан с устатку терпкого вина.
Так принимают жизнь свою, как данность,
В простом и малом видя смысл и свет.
И то, что пойман морем он, не странно,
А странность только в том,
Что моря нет.

* * *
Ей снится, что она вся в белом - белом,
Как дерево в осенней круговерти,
Дошедшее до края, до предела,
До снега ослепительного...
Смерти
Нет в этом сне,
Есть дерево и небо,
И крона в нем, похожая на корни,
И птицы, обрастающие снегом,
Из солнечных вернулись Калифорний.
Ей снится, что она должна родиться,
Лишь только снег прервет свое падение.
И в смерть она, как в небо,
белой птицей
летит,
Не понимая, что в рождении...

* * *
              "Поехали по небу, мама"
                                  Д. Новиков

Сказали мне - куда глаза глядят,
иди - иди, ну что ты, в самом деле,
Не вздумай поворачивать назад!
Иду, куда глаза не поглядели,
Закрыла их для верности, ага.
Иду себе, не глядя, мне виднее,
Куда захочет правая нога,
Туда пойдет и левая за нею.

Налево не пойду, там злой огонь,
А справа топь, я не пойду направо.
Туда ушел мой деревянный конь
И запропал в высоких сорных травах.
Я прямо не пойду, там сплошь туман,
Осталось - вверх, настойчиво, упрямо,
Закрыв глаза - в небесный океан.
Мы все там будем, все там будем,
Мама...

САД
Переведя, на другой
Берег реки, проведите,
За руку взяв, с собой,
В тайную эту обитель -
Полный секретами сад,
Скрытый от слуха и зренья.
Я закрываю глаза,
Я доверяюсь вам, тени -
Дикие духи земли.
Пусть я там яблоней стану
С именем Белый налив,
Штрифель, Пипин, Джонатан ли...
Буду стоять и ронять
Яблоки спелые в небо.
В ней и узнает меня
Кто- то поющий,
Кто нем был.

* * *
Однажды ты выйдешь зачем - то,
Не зная зачем и куда.
За пазухой млечное лето -
Ромашки, полынь, лебеда
И лепет воды родниковой,
Как шепот реки родовой,
Дыхание ветра степного -
Ты носишь повсюду с собой.

Подумаешь вдруг, что все это
Носить и светло, и легко!
И вспомнишь: ты вышла из лета,
Чтоб к чаю купить молоко,
В холодный, порывистый ветер
Со снегом, секущим лицо...
А мысли - о лете, о лете
С его золотистой пыльцой.

* * *
Окликнет кто - то, обернешься, нет
Здесь никого, то мог бы так - чуть слышно
Позвать тебя в осенней тишине.
Как - будто кто - то близкий был, но вышел,
Оставив за собой открытой дверь,
Как в детство, в незабудковое лето,
Где манным подмаренником в траве,
Опару облаков качает ветром...
Где через миг не лето, - снег и тишь,
В пальто, перелицованном с изнанки,
Вслед поезду ушедшему глядишь
На ветреном пустынном полустанке.
Ты в это вся - и провожать, и ждать:
Последний лист, и первый снег, и лето,
Не понимая слова "никогда",
Не свитого из нежности и света.

* * *
На старом окошке стекло, как слюда -
Не вдруг обращаешь внимание...
Из каждой потери выносишь всегда
Каке - то новое знание.
И носишь его, как с чужого плеча
Пальто неудобное тесное.
Слезинка бегущая внутрь, горяча,
И стеклышко зрения треснуло.
Но в нем отразился небесный лоскут
И ты, искажением сломана.
И травы упрямо из сердца растут -
Осот и крапива двудомная...

* * *
И мир, наверно, тоже из стекла,
Как летний день, подаренный на счастье,
Который уберечь я не смогла,
Как все, что удержать никто не властен.
И разлетелись сотни звонких брызг,
Как - будто дождь
Из мелких капель света.
И всю свою оставшуюся жизнь
Я сквозь него смотрю.
И каждым летом
Все пристальнее вглядываюсь в мир
Влюбленно - с настороженностью детской
Запоминая каждый летний миг,
Теряющий тихонько цвет
И резкость...

* * *
Обниматься с деревьями
Лучше, чем обнимать пустоту, -
Говоришь себе тихо,
Вернее молчишь,
За версту
Прозревая кого - то,
Кто мог бы тебя услышать.
Говоришь сам с собой
И уходишь в глухую даль,
Где тебя не только не слыхать никому,
Но еще не видать.
Не поняв еще толком,
Как же такое вышло,
Может боком, а может, всему поперек,
Остаешься один и себе преподносишь урок:
Обнимайся с деревьями,
Будь, как деревья, крепок.
И потом, когда выйдешь из леса
Немного другой,
И как - будто пружинит земля
Под твоей ногой,
Ты откуда - то знаешь,
Как обнимают небо.

ОБЪЯТИЯ
Я не помню маминых объятий,
Разве с ней мы не были близки...
Но ведь были сшитые мне платья,
После штопки толстые носки -
Теплые от рук ее горячих.
Что же память детская горька?
В прошлое, я с нежностью цыплячьей
Вновь тянусь, как дым, издалека,
Чтобы маму там, обняв теплее,
И просить прощенья, и прощать.
Словно ей объятия нужнее,
Словно и не дочь ей я, а мать.

* * *
Закрыв глаза, идет сквозь тьму
Усталый человек.
Наверно, кажется ему,
Что истощился свет.
А жизнь за ним встает стеной
И тихо шепчет вслед:
Открой глаза, наполнись мной,
И тьмы, увидишь, нет.
Как мир прекрасен, посмотри -
Как свет вокруг разлит.
К тончайшей музыке внутри
Прислушайся - звенит.
К ней стайки звездных мотыльков
Слетают с высоты...
А свет не где -то далеко,
Он всюду - там, где ты.

БУБЕНЧИК
У него голова, как бубенчик,
Беспрестанно в ней слышится звон
Полевых колокольчиков.
Голоса цветов
Переплетающихся с шепотом дождя.
Он так давно научился жить с этим,
Что не помнит,
когда это началось.
Может быть жизнь назад,
или две...
Самое интересное в этом -
Серебристые птицы внутри дождя,
Они и задают тон
Всей этой музыке в его голове.
Сведущие люди советуют
Выпустить на волю хотя бы птиц,
Но если четно,
Они ему не мешают.
Он отчаянно боится тишины
С тех пор, как упало и разбилось
Небо у него внутри.

* * *
О разных травяных и деревянных,
О светоносных, солнечных, медвяных
Селеньях, днях, мгновениях и странах
О темных ли, ночных, не видных глазу,
Ты мне и не рассказывал ни разу...

Как много втихомолку перепето -
С травой сухою, с птицами и ветром,
С речной водой, листвой в дубравах лета.
И с кем -то мне невидимым, огромным,
Нас обнимавшим вместе с тьмой и домом.

И с тем, что есть, что было, что пребудет.
Не молвствуя, как ты,
И он не судит
За то порой, в чем неугодна людям.

Здесь линия сюжетная в изломе,
А я осталась там, искать в соломе
Иглу, что в сердце вколется мне вскоре,
Слезой горючей выплачется горе.

Из всех, мне нерассказанных историй,
Событий не запомненных - осталась
Острей иглы к отцу немая жалость,
Прошившая любовь и благодарность.

* * *
Много лет прошло вдали, но помню
Я тепло шероховатых стен -
Так оно впиталось мне в ладони
Материнской нежности взамен...

Мой отец сарай неспешно строил,
Ладил доску крепкую к доске...
Все дышу я солнечной смолою
В невозвратном этом далеке.

Все тянусь еще к тем дням летящим -
Легким, бессловесным, золотым.
Прошлое осталось настоящим -
С ним мои ладони не пусты.

* * *
Рукав реки, впадающий в меня,
Пришит к пальто, на вырост в детстве сшитом
(Оно, как жизнь - с себя его не снять),
А над рекой - воспетый куст ракиты.

На отмели - ущербная луна,
Купается и кажется огромной.
Когда прихлынет, хлюпая, волна,
Я дотянусь и до нее дотронусь.

Сотрет вода рисунок на песке,
А я все там - до лунного отлива,
В том платьице, и с прутиком в руке,
В неведеньи, в забвеньи ли счастливом.

* * *
Какой строкой мне дотянуться до
Зовущей к звездам лесенки у хлева -
По ней, с любой немыслимой бедой
Я поднималась, жаловаться небу...

И становилась маленькой беда,
Как ей и полагается быть в детстве.
Звон соловьев, ликующих в садах,
И звезд безмолвных близкое соседство

Дарили неожиданный покой,
И миропонимание, и нежность.
И это примиряло, - и с собой,
И с чем - то несладимым, неизбежным...

* * *
... Там первый невесомый снегопад,
Как - будто мотыльки летят на землю -
В тепло манящий сумеречный ад,
Что их легко и радостно приемлет.

Там, в этом снегопаде, человек...
Где это "там", в каком краю? - не знаю.
Но через расстояния и снег,
Сквозь разветвленья длящегося сна я,

Перемогая даль и немоту,
Тянусь к нему согреть, утешить словом...
И кажется, что скоро дорасту
До знания, до зрения иного.

* * *
Солнце садится,
Но светит и греет еще...
Тени деревьев и наши,
Долговязые и длинноногие.
Мама смеется:
- Скоро до неба достанете,
Тянетесь вверх
Так стремительно.
Вот и меня обошли,
Или я стала
Вниз незаметно расти.

Солнце садится...
Это оно, может быть,
А не возраст,
Мои перекрасило волосы,
Я же ведь тоже, сейчас,
Вниз незаметно расту
Так, что потом
Стану и вовсе невидимой
Здесь никому.
Солнце садится...

КОСТЯНАЯ ПУГОВКА
Пуговица с папиной рубахи
Укатилась в подпол, в темноту,
Где гнездятся сумрачные страхи,
Что однажды тоже упаду

В пропасть этой темени немотной,
В обморок безвестной пустоты,
Где меня, как пуговицу, бог мой,
Не усмотришь в щелочку и ты.

Костяная пуговка дозрела,
Чтоб упав, истлеть в сырой земле,
Словно больше быть ей не хотелось
Каждый день в рубашечной петле.

Пришивала новую, а ныне
Вздрогнула от домысла душа:
Пуговка упала с горловины,
Чтоб отец вольготней мог дышать.

* * *
Сон летит туда, где ты не сон,
Где твой шаг пружинящий весом,
Снегом след еще не занесен,
И трава тобой не прорастет.
Где душе пока неведом стыд,

Свет земной туманом не размыт,
За грудиной камень не болит
У того, кто вслед за рыбьей стаей
В ночь плывет по речке золотой
В зыбке бессловесной и пустой.

И густеет времени настой.
И рекой в него перетекаю
Истемна - и плоть твоя, и кровь,
В путь за первой рифмою - "любовь",
Самой верной, как не суесловь,

От "агу" до песен - причитаний.
Засеваешь светом пустоту,
Облаков полуночных пастух
Все, тобой не сказанное вслух -
Для меня основа мирозданья.

* * *
Поводырь закрывает глаза,
И не видная миру слеза
Утекает в глухую изнанку.

Словно в землю уходит вода,
Где иссохла от снов лебеда -
Ей бы выйти на свет спозаранку.

Прорасти сквозь тебя, пронести
И тебя, словно семя в горсти.
Чтоб и ты, замедляя дыханье,

Выводила на свет лебеду,
Как слепого за руку ведут,
Как травой, прорастая стихами...

* * *
Мне голос ветра - мост куда -то за...
Я вся сейчас такая бирюза,
Как небо над раскинувшейся Волгой.
Но в этот цвет вливаюсь ненадолго,
Поскольку мысли ветра горячи -
Меня пронзают медные лучи.
Я тонкий вскрик стрелы, полынный стебель,

След на песке и росчерк птичий в небе,
Сухая придорожная трава,
Но больше пыль земная... Что слова?
Пространство между ними - свет и ветер,
И я, легко попавшая в их сети,
Как дерево без листьев, вскрик немой.
Словами путь торю к себе самой.

* * *
"Я был богом и боксером, а не поэтом."
                                              Б. Рыжий.

... И вспомнят только то, что не допето
На птичьем ли, на божьем языке...
По рытвинам глухого Вторчермета,
Аллеей тополиной налегке,

Я и брожу, как ты бывало, прежде,
Гляжу в небес размытое окно.
Мне говорят: здесь места нет надежде
И жизни тоже - пусто и темно...

Но здесь мне свет и музыка без звука.
И я бы не узнала, кем ты был -
Боксером, хулиганом, чьим -то другом,
Какую в школе девочку любил,

Когда бы не стихи, когда б не мета -
В иную даль зовущая строка.
Ты мог бы называться не поэтом,
Со шрамом от слезы твоя щека

Сказала бы возможно больше речи,
Которую в себе не устеречь.
На что и возразить поэту нечем,
Когда он далеко заходит в речь.

СЧИТАЛКА
Какая это странная считалка:
Пускай уходит тот, кого не жалко,
Кого мы и не вспомним никогда.

Но забирает темная вода
Того, кто тут считался навсегда,
Кто был, как воздух.

Нужного, другого
Зовет к себе несказанное слово,
И он шагает в морок, в пустоту,

Поэму обрывая на лету -
Не тот уходит в сторону не ту...
Когда покинет третий нас, который

Еще не досчитал до цифры сорок,
Четвертый вдруг насвистывать начнет,
Чтоб не спросить: а завтра мой черед?..

И бросимся считать наоборот.
Но будет поздно, будет слишком поздно,
В нас кончились давно и свет и воздух,

Мы жили в шутку, думая всерьез...
Нас кто - то окунает в море слез:
Идите в боль, идите и дышите,

Забыв о том, что каждый -
небожитель.

ВНЕВРЕМЯ
Вневремя спит...
Щебечут птицы
И вылупляются птенцы.
Вневремя видит небылицы,
Что сны летят во все концы,

Как облака и птичьи стаи,
И одуванчиковый рой.
И ветер сны его листает,
Шурша картинками миров.

И многомачтовым корветом
Вдали проносится земля.
Там где - то мы не спим, где светом
Любви наполнив нас, продлят

На летний день, на снежный вечер,
На соловьиный вешний свист
Все наши встречи и не встречи.
И ты на этот свет ловись,

Пока вневремя спит...
А после
И мы с тобой проснемся в нем,
Пусть даже будем в жизни врозь мы,
А во вневремени - вдвоем...

ГОРОД МУЗЫКИ
Откуда бы и куда бы ты в городе этом не шел,
Тебе не спастись от музыки -
Она подстерегает повсюду.
Иногда кажется,
Что город соткан из нее
И узкие улочки, всегда выводят к свету
Заблудившийся ветер.
А как легко зацвести в нем
И упасть яблоком с дерева,
Уплыть сухим листком
По осенней реке.
Стоит только закрыть глаза,
Забывая о том,
Что любая мелодия
И, каждое счастливое мгновенье
В придуманном городе -
О тебе.

НОЧЕДНИ
Приходит ночь, ложится месяц на бок -
На волны неба - плыть куда-то, плыть...
А ты не спишь. Сейчас бы спелых яблок.
И пить.
Неважно что: чай, сок вишневый, кьянти.
И ничего по имени не звать,
Забыв, блуждая в сумраке объятий,
Слова..
Приходит ночь, и ты глядишь ей в очи
(Да! Очи, все же глуже, чем глаза),
Не зная даже, что без слов ей хочешь
Сказать.
Она глядит и пристальней, и резче,
Чем сотни дней, в которых смех и ложь.
И ты, из немоты своей до речи
Растешь...

НИКТО
Человек пророс травинкой
И любой ему никто,
Носит сердца половинку
Под неряшливым пальто.

Промахнулся жизнью - мимо
Всех и вся, не глух, не слеп,
Божьей милостью хранимый,
Сам себе и дом, и склеп.

Никого не обнимая,
В этом каменном дому
Не живет, не умирает
И не нужен никому.

ВОЛЧОК
Так, надо мной, весной, нависнет мир,
Привидевшись пугающе - огромным,
Что буду я казаться меж людьми
Дичком случайным, сирым и бездомным.

И мне, себя и мир, вдруг станет жаль,
Как - будто кем - то взяты мы на мушку.
Захочется к груди своей прижать
Давно уже забытые игрушки.

И где - то вне, на гибельном краю,
Уснуть, уткнувшись в раненое детство,
Где о волчонке сереньком поют,
А он себе все не находит места.

Одной мы крови, два немых дичка.
Волк не укусит, бог меня не выдаст.
Весна мне просто нынче велика,
Как в детстве платья, взятые на вырост.

СОЛЬ
Жизнь,
Немного счастья,
Как соль
На острие ножа.

Чтоб не забылся
Настоящий
Вкус...

МЕЛОЧИ
Собираю какие-то мелочи
Из увиденного
И коплю:
Цвет заката, росинку,
Веточку расцветающую...
На ключ
Запираю в шкатулке кодовой
Очень много из того,
Что бесценно из всех находок и
Бесполезно, и ничего
Здесь не стоит -
Мгновенье, искорка
От земного костра, пустяк...
... Или двое влюбленных, мысленно
Обнимаясь,
Гляди - взлетят.
Их запомню я тоже.
Надо ли,
Я не знаю еще, но мне
Душу счастье чужое радует,
Словно лучик
В кромешной тьме.

* * *
Всё, говорит, приснилось тебе, приснилось,
Не было жизни, жизнь еще вся впереди,
Вот посмотри, ты завтра в него влюбилась,
И вот, послезавтра, вырос цветок в груди.
Всё расцарапал, выпил все соки, силы,
Корни пустил и в небо, и в плоть, и в сон.
Ты тот цветок не холила, не растила,
Лишь поливала слезами его, и он
Вырос гигантским и выжил тебя из тела.
Скверна такая нужна ли тебе? Живи.
Всё говорит, приснилось, что ты хотела,
Неужто ты снова будешь просить любви...

* * *
Не высказать, не выплакать, не спеть,
Не сметь и листьев золото и медь
Топтать, шурша, и в муке бессловесной,
В слух обращаясь, трепетно ловить
Тепло осенних дней, пока не свит
Воздушный кокон зим, пока не тесно
В самом себе, в безвыходности сей...
Октябрь стоит в немыслимой красе,
И ты, ища в нем отклика и сходства,
Как-будто начинаешься с нуля,
И пусть слова неспетые болят,
И не с кем разделить свое сиротство...

* * *
Она рисовала бабочек - синий рой
И белые, желтые, красные в нём вкрапления -
Она рисовала музыку, и стеной
Вставала над ней мелодия - чьё-то пение.
И солнечных бликов стая летела ввысь,
И бабочки с ней сливаясь, творили радугу...
Она рисовала осень - срывался лист,
И падал, кружился, падал, и небо падало.
Она рисовала снег - и цвела зима,
И звуки шагов по снегу вели в забвение.
Она рисовала музыку и сама
Могла становиться ею в одно мгновение.

* * *
Как снег идти, весь день идти и ночью,
Найдя в себе пространство тишины,
Впадать в него рекою междустрочий,
Вернувшись с необъявленной войны
С самим собой...
Покинув междуречье
Несовместимых жизненных пространств,
Как снег идти,
Идти к себе навстречу -
Как в дом родной идут
Из дальних стран.

СИНИЧЬЕ
Душа испуганной синицей
Была готова упорхнуть,
Когда я первый день в больнице
Перемогала - как-нибудь...
А жизнь восторженно цеплялась
За вид заснеженный в окне,
Заката медленную алость,
След самолета в вышине.

Всё ей по нраву было, даже -
Больничный скудный рацион.
И лабиринт многоэтажный,
Как повторяющийся сон.
И чьи-то скомканные взгляды
С безликой схожестью в беде.
И этот, выпавший из ряда,
Непрекращающийся день...

И страх тоски потусторонней,
Как шаг по лезвию ножа.
И даже то, что в телефоне
Твой зыбкий голос не дрожал,
В разноголосице звенящей
Других, не ведающих, как
В душе, встревоженно неспящей,
Горчит неспетая строка...

ВОКЗАЛ
Здесь всё, как раньше -
Небо, рельсы, шпалы
И вдоль дороги строем тополя.
Но возле обветшалого вокзала
Травою заросла давно земля.
Куда-то вдаль умчались паровозы
Извивами заброшенных путей.
Но кажется,
Вернуться им не поздно
В мир повзрослевших сказок и детей...
Вот-вот, гляди, горячий поезд хлебный
За поворотом выкрикнет "ту-ту!"
И дымом перепачканное небо
Испуганно отпрянет в высоту.

ПОЕЗД
Как много в сутках километров,
Когда летит без остановок
Твой поезд, полный снов и ветра...
В нём каждый шаг к себе неловок.
Как быстро тихий полустанок
Уносит вдаль, во тьму разлуки.
Из колокольчиков-стаканов
Ночь пьет настоянные звуки.
И вглубь забытых интонаций,
Как в детство, падаешь монетой...
И светлячки летящих станций
Спешат вослед, срываясь с веток.

У ОКНА
С места на скамейке, у окошка,
Видно поле, небо, лес вдали,
Красную кирпичную дорожку
От крыльца...
Все из дому ушли.
Кто-то на работе, кто-то в школе,
И не помню, почему одна
Я в тот день осталась,
Маясь болью -
Так во мне болела тишина.
Так она неясного боялась,
Плача и печалясь ни о ком...
И пронзала сердце то ли жалость,
То ли нежность к миру за окном.

КОСИ КОСА
Коси коса, пока еще роса,
Пока в нас плачут маленькие беды.
Пока родных живые голоса
Зовут нас, несмышленышей, к обеду.

Коси коса, пока от листьев дым
В глазах моих осенних не слезится.
Пока еще мой папка молодым
На рыжем жеребце по полю мчится.

Коси коса, пока моя коса
Тугой камчой змеится меж лопаток.
Пока не серебрится в волосах
Безвременно упавший снег утраты.

Коси коса... пока косой другой
Мы на лету не скошены под корень.
Пока вдали, над красною горой,
душе - старинной песней кто-то вторит...

ПОВТОРЕНИЕ НЕПРОЙДЕННОГО
Из позднего трамвая, превозмогая дрожь,
Себя не узнавая, к себе выходишь в дождь,
В ноябрь, во тьму, по лужам,
Со смутою внутри -
Такой же, как снаружи...
За стеклами витрин
Слепые манекены бесстрастны, как всегда.
Печаль бежит по венам, как по стеклу вода -
В беде сиюминутной не видится пока,
Что эта тьма и смута до первого снежка.
Что музыка живая растет из разных нот,
Что в жизни не бывает падений и высот,
Что горьких чувств наука любой душе нужна,
Что музыка без звука, зовется тишина...

* * *
Уходить от реки, отдаляться,
Рвать, как путы, привязку к местам,
От которых нельзя оторваться.
Русло жизни меняя, листать
Вдохновенно страницы пустые
В книге, купленной в лавке за грош:
Вот мелькают столбы верстовые,
Вот ты в городе дальнем живешь,
Заполняя счастливо и долго
Смыслом жизнь, до скончания дней...
Только впавшая вглубь твою Волга
Где-то там и болит, в глубине.

СОБИРАТЬ СВЕТ
Мы по сути не солнцепоклонники,
А скорее фанаты луны.
Но когда отцветают подсолнухи,
Понимая, что дни сочтены
У короткого лета лета звенящего,
И печалиться времени нет,
Мыпо августу бродим, когда еще
Да и где этот солнечный свет
Собирать - волосами, ладонями,
В птичьи клетки, сачком, в фонари...
Но бесценнее свет и бездоннее,
Если он сохранится внутри.

* * *
Болит внутри и режется, как зубик,
И плачешь, ничего не понимая...
И хочешь знать: тебя здесь кто-то любит,
Поднимет, будет к сердцу прижимать,
Баюкать, говорить без остановки,
Чтоб всю твою печаль заговорить.
А ты, такой нескладный и неловкий,
Уцепишься за тоненькую нить,
За голос этот, будто бы за колос,
Чтоб к небу из нутрянки прорасти.
Взяв то еще, что в памяти не стерлось,
Хотя всего не вынесешь в горсти.
Хотя, еще камней вокруг полно тут,
Как раз настало время собирать -
Душе твоей достаточно работы,
И значит - не пришла еще пора...

ТИНЬ - ТИНЬ
На птичьей лестнице три песни -
Цывирк, тинь-тинь и фьюивить.
Одна другой звончей, чудесней,
Их можно позже долго длить.
Ведь так недолго детству длиться,
Где жизнь, как перышко, легка,
Пока твой дом, подобно птице,
Не улетает в облака.
Пока еще плывешь по речке,
И лодка будто колыбель.
Пока, любви к приемной речи
Не обнаружилось в тебе.
И ты мирок свой воспеваешь
На птичьем родственном - тинь-тинь...
И словно музыка живая,
Течет река, цветет полынь.

ПОГАДАЙ НА ОСЕННЕЙ ТРАВЕ
Погадай на осенней траве,
Не идет ли ко мне челове-
Челове-челове-человечек?
Так порой повторяешь слова,
Понимая - их шепчет трава.
Вот придет, а порадовать нечем...
Говори-говори-говори-
Горловые твои снегири
Оживают, чтоб вылететь в песню
Бессловесную, слов и не на...
Эта песня на счастье длинна.
К ней негаданно выйдет чудесный
Рыжий кот из осенней травы,
У него полон взгляд синевы,
Будто смотришь в апрельское небо.
А вдали, где вода - невода;
И деревья шагают туда,
Как в любовь,
Безвовратно и слепо.

СУМЕРКИ
Осенний день пошел на убыль,
Но зябкий ветер не утих...
Переболевшее "не любит"
Не так легко внутри нести
В предзимних сумерках промозглых,
Когда весь мир дождем залит,
Когда изжитое "всё поздно"
Вновь где-то слева засверлит.
Когда волна воспоминаний
Накроет вдруг, бросая в дрожь -
Как-будто бинт, присохший к ране
Почти зажившей, отдерёшь...
Чтоб возвратившись к боли прежней
Опять, бессонную печаль
И нескончаемую нежность
Не различать.

ЛИСТЬЯ ДВОРНИКА
Ничего, не грусти, не надо,
Палым листьям теряя счет,
Просто время настало падать
Листьям дворника. Чьим еще?

Эти листья его, конечно.
Собирает он их в стожки,
А потом в темноте кромешной,
Упаковывает в мешки.

И неясно, куда увозит.
Где он кутает в теплый дым
Стылый воздух, седую осень,
Где он прячет ее следы?

Не печалься, он листья любит
И не гонит их с глаз долой,
Просто нужно, чтоб двор был убран,
Вот и машет весь день метлой.

А ему бы упасть на листья
Да увидеть, сморгнув слезу,
Как же осенью небо близко,
То, в которое всех свезут...

* * *
Проститься не успеть,
Что может быть страшней?
Наверно - не простить...
И ты, учась прощанью -
С наукой отпускать -
Становишься сильней,
Сгорев почти дотла,
Дойдя до обнищанья
И в дружбе, и в любви...
Чтоб выболев, простить.
Иначе, что за прок
От этого ученья?
И над землею снег
Как в первый раз летит,
Не зная ни тоски, ни счастья,
Ни мучений...

СНЕГ ПОШЕЛ
"Ух ты! Снег пошел... какой..!" -
Дворник засмотрелся
И на все махнув рукой, сам себе сказал:
Этот первый снег смешной... он как вздох небесный,
Как подарок неземной, чистая слеза.
Я не трону, пусть он сам... тает, нет в нем силы.
Не осадки, - чудеса, вот он был и нет...
С замираньем, - Хорошо, Господи помилуй! -
Дворник шепчет: снег пошел.
Снег пошел, что свет...

БЕЛОГО ВСЕМ!
"Белого всем!" -
Было небом прописано.
Позднюю осень не лечат врачи.
Снег до утра книгу снов перелистывал,
Пробуя раны земли залечить.
Падал и падал,
Как ватой обкладывал.
Ржавчину листьев покрыл серебром...
Только калины упавшие ягоды,
Словно сквозь бинт
Проступившая кровь...

БЕЛЫЕ НОЧИ
У этого города голос охрипший,
Наверно, простывшее горло болит.
Молочные ночи даны ему свыше
За мертвенный холод от каменных плит.
За сырость и темень, за морось и снежность,
За бесов и кровью омытый топор...
И бродят по городу вера с надеждой,
А следом любовь, с незапамятных пор.
Идут, растворяя всех призраков тени,
В белесом тумане творя чудеса.
И кажется город навеки осенний,
Становится ближе других к небесам.

ТИМЬЯН
Степной горячий воздух горек,
Но только так, слегка-слегка...
Как много ветреных историй
Твоя горячая рука
Мне напоет зимой о лете,
Когда на краешке засну -
В краю кузнечиков, и ветер
Баюкать станет тишину...
И будет скрип телеги с сеном
Вплетаться в хор ночных сверчков.
И в деревянной зыбке древней
Я поплыву средь облаков.
И вскоре запылают маки
В далекой солнечной стране,
Где мама жарит баурсаки
В литом чугунном казане...
Еще мгновение, и схлынет
Видений сладостный дурман -
Пеку пирог слоеный сырный,
И пахнет степью - в нем тимьян.

СВИ-РИ-РИ
Как пули попадают в "молоко",
Так птицы свиристели тонут в мае...
Никто мне больше в сердце не стреляет,
От этого, быть может, в горле ком.
Летите свиристели в мой февраль,
Здесь ягоды - боярышник, рябина,
Шиповник есть, для горлышек - малина,
Ее совсем немного. Не пора ль
Вернуться вам,
Как раньше? Сви-ри-ри -
Я помню, как звенел морозный воздух,
И ничего не страшно, и не поздно,
И свет невыгораемый внутри.

ПТИЦА
Птица-ночь-трава-деревья, пустошь - лунный свет - затишье,
Степь, и снова птицы древней пенье - снится ль, в сон летит ли...
Ты куда летишь ночами, став самой себя сильнее?
Там ли птиц перекричали тоньше, тише и нежнее -
Не слова, а междометья, междустрочия и вздохи?
Там ли шрамов и отметин непосчитанные охи,
Ахи радостей несметных в реки слез твоих впадали,
Словно капли, незаметно... Где ты, с кем, какие дали
Снятся? Там ли гул, тамтамы, стук копыт и пыль дороги,
Маки, солнце, дом и мамы голос теплый и глубокий...
Но, проснувшись, скажешь, яви в снах намного больше будто,
Потому-то их оставив, возвращаешься под утро,
Но не можешь приземлиться - кружишь, мир не узнавая,
Им неузнанная птица, бесприютна, ночная...

КАРАМЕЛЬКА
Не угнаться за памятью, как она резво ведет
По своим закоулкам, секретикам, лазам и схронам.
Что там, в прошлом ищу я, быть может, на сладкое - мёд
И немного тепла, припадая к окошку в вагонном
Неуюте, пропахшем дорожной едой и бедой?
Почему-то всегда я в поездке, как-будто на ощупь,
Пробираюсь к себе за живою целебной водой,
Или мертвой, которая, впрочем, и легче и проще
Достается со дна. А живую найти все трудней.
Где-то там, в неистраченной жизни, неузнанный кто-то
Карамельку протянет с налипшей махоркою мне.
И шершавой рукою горючие слезы утрет он.

РЕКИ
Когда поют глухонемые,
То в небе реками плывут
Их песни с жестами сквозными,
Что сон деревьев наяву...
Какая музыка живая,
Какие внятные слова,
И как, по небу проплывая,
Поют красиво дерева...

ЗА ПОВОРОТОМ
Посмотри, вон там, за поворотом,
Где еще, мне кажется, вчера
Лето, на подсобные работы
Нанимало с раннего утра
Голенастых девочек смешливых -
Там сейчас подсолнухи в цвету...
Поезд проезжает торопливо
Станцию, где я еще расту,
Вслед машу не поезду, а будто,
Я себе самой в его окне.
Нынче нет стоянки и минутной,
Чтоб успеть сойти в прошедшем дне,
Где пока беспечна нежность мая,
И за день проходит целый век,
Где еще строкой ночной не маясь,
Я тянусь травинкою на свет...
Будто бы и не было в помине
Ни меня в той солнечной стране,
Ни страны, где песня душу вынет:
"Жизнь моя, иль ты приснилась мне?"

ЧАШКА
Как в форму облекли меня, застыла,
Оставшись неприкаянной такой,
Как будто я росла среди бутылок
И обрела там звонкий непокой.
И чашкой стала, в клеточку с цветочком,
Не чайник, да и ладно, что и взять
С меня, такой фарфоровой, непрочной -
Напьешься чаю, вот и благодать.
И звать никак, я чашка, да и только,
Такая с виду крепкая, а бьюсь...
Мешаешь ложкой чай - звеню без толку,
Ни музыки, ни строчки, ну и пусть.
Пусть так и быть, нечаянно уронишь
и не заметишь этой чепухи.
И чем бы я не стала, об одном лишь
Прошу - не наливай в меня стихи.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Может быть, я и вспомню
С грустинкою легкой когда-то,
Наш недружный союз...
И всплакну я в подушку тайком...
А сейчас ухожу,
Пусть самой на душе жутковато
От неправедных мыслей
Названных кем-то грехом...

Ухожу от тебя,
И держать меня больше не стоит,
И быть может, когда-то
Рядом с домом твоим окажусь...
Но назад не вернусь.
Да и кто теперь это позволит...
Я сегодня, наверное,
Сама от себя ухожу...

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

* * *
Не будем говорить"прощай"
Своим любимым и знакомым,
Когда придет прощанья час
И вдаль умчим поземкой боли.
Как-будто криком тишины
Зальется сломленная птица,
И как огромный шар земной
В руке затекшей очутиться.
Мы говорим - забудь меня
Земля родная, и останься
Такою светлою мечтой
Вглубинах тайного сознанья.
Свети же нам в ночи, свети,
Желанная слезинка,
Святая жизнь, меня прости
И скройся памяти песчинкой.
Не будем мы гадать и ждать,
Когда мы повторимся,
Вскричим мы птицею в ночи
И снова где-то возродимся.


* * *
У нас так много в жизни дел,
Что не уложимся и в веке
Чужой земли и свете звезд,
Другой галактики рассвете.
А как же ты, моя Земля,
Забудешь нас, тобой рожденных - детей,
Заблудших в дебрях звезд
И галактических дорожек
Как много нас, идущих в тьму,
Скрываясь в ней, как путник тайны.
Куда идем, чего мы ждем,
Что будет там, в глубинах тайных?
Что будет с нами там, в дали,
В глубинах вечных мирозданий?

* * *
А лунный свет затмил окно,
В грядущее - лазейка.
Стучится он пятном слезы,
Стучится жизни речка.
О как горька и солона
Бывает жизнь порою,
Беда, подолом тишины
Захлестывает болно.
И мы кричим,о боже мой,
Ты где же, наш спаситель?
Спаси же нас и пожалей,
Порок ведь - искуситель.
Не мы, не мы, о боже мой,
Творим земную бездну,
Не мы, не мы, а кто-то злой,
Зажжет святую тризну.
Душа святая, но кто же вниз
Толкает наше тело?
Душа, как сделать нам
Чтоб жизнь звездой горела?


* * *
Идем, бредем по грани льда
Небесного колодца,
И светит призраком звезда
Потерянного солнца.
В какую даль оно зашло?
Сиянье вдруг померкло.
Туда ль ушла судьба твоя,
Какая бездна ввергла?
И как судьба связала нас,
Могучее светило,
Возникнешь ты из темноты,
Иль навсегда остыло?
Летим с тобой в глубокой мгле,
Захватывает сердце.
Как вечна жизнь,
И как она хрупка -
Взметнулась и поникла.


* * *
Как странно создан мир,
Как странно светел, темен сразу.
И все в одном лице.
Так лунный луч ночами ярко цветен,
А в солнце растворится как во тьме.
Так жизнь и смерть идут одной дорогой,
Сплетая судьбы в красочный узор,
Так слезы радости и горя
Одною пеленой туманят взор.
Как странно все...
Еще и больно думать,
Когда-то он исчезнет этот сон.


* * *
Мы долго будем жить в тиши вселенной,
Мы долго будем ждать глоточек сна
Земли любимой, ее взгляда -
Такого теплого и долгого огня.
Ее сиянье глаз глубинных,
Родных просторов ширь,
И неба синь и ветра запах,
И солнца золотого сыпь.


* * *
Как хочется порою
Взлететь в просторы дня
И в солнца окунуться
Мелодией огня.
Огня любви и звука,
Поющего в тиши,
В стихию сердца стука,
Рожденного в ночи.
Услышать тайны мыслей
И шепоты страстей,
Услышать звон хрустальный
Весеннюю капель.
Услышать крики чаек
И плеск морской волны,
Услышать, как токуют
Шальные глухари.
Услышать звуки жизни,
Цепляясь за нее.
И плача, как же мало
Для нас дано её.


* * *
Взметнулось сердце болью,
Кричащей птицей ввысь,
И розы каплей алой
Плеснули резко вниз.
Рассыпались вокруг,
Вокруг моей печали,
Устлав спасенья круг.
По ним душа босая,
Закрывшись кисеей,
Метнулась и пропала.
Зовя меня с собой.
Туда, где нет обиды,
Где не проникнет боль,
Где все светло и ясно,
Но нет меня живой.


* * *
Расплескался бледный лик луны
Расплескалось лунною капелью,
На туманной юности портрет,
Заструился серебристой трелью.
Застучали капельки дождя
По мечтам, ушедшим непонятно,
Тихо грусть, снежинкою крутясь,
Объясняет что-то нам невнятно...
Почему уходит наша жизнь,
Почему так коротко мгновенье
Взлета, вспышки, отблеска горенья,
И опять дорога вниз.


* * *
Раскинулось шатром лазури небо,
И синий свет звенящих грез,
Далекой юности, ушедшей безвозвратно
С озерами счастливых слез.
Душа тростинкою в купели окунулась,
Скрывая наготу под каплями дождя.
Туманным облаком по лугу растянулась,
И шалым ветерком дышала у ручья.
Взметнулось всполохом той юности мгновенье,
И серой пеленой укрылась синева,
А зорькой раннею ей эхо откликалось
И за собой манило в никуда.


* * *
Уголек в уголочке сердечном
Разжигает тепла лучик яркий.
И горит он в ночи беспросветной
Хрупкой капелькой жизни, надежды.
Освящает он таинством вдоха
Краткость мига, полета в безбрежность
И крупинками сна рассыпаясь,
Вдруг взметнется лазейкою в вечность.
Где закроются дали безкрылья,
И закроются тени безвздошья,
Там откроются дали дыханья,
И откроется даль возрожденья.


* * *
Какой-то странный свет
Проник сквозь странность ночи.
И странная луна плетет
Вуаль белесой пелены,
Скрывая в ней туманность странной мысли,
Скрывая в странности иллюзий острова.
Всплывает странность уходящей жизни,
Стирая странностью глубинные глаза.
Но странный звук пронизал царство тени,
И странный взгляд окинул тихость сна,
А странный шепот всхлипнувшей свирели,
Проник с испугом странным в странность дня.


* * *
Как легкое дыханье
Лунный свет
Скользнул с небес
На сонные аллеи.
И странный шепот
Тронул ветвь
Склоненной ивы
В блеске тени.
Блистала тень на платине листвы,
Шептала что-то, бликами волнуясь,
Вздохнула ива каплями росы,
И в лунный свет вуалью завернулась.


* * *
Заструилась осень струйками дождя,
И вздохнула ветром в пламени огня,
Закружилась в танце золотом листва,
И в мечту прохлады окунулась я.
Словно льдинкой звонкой зазвенела грусть,
Песней журавлиной всколыхнулась грудь
И в туманный отблеск, в кисее дождя
Растворилась каплей и душа моя.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Подсудимого оправдали,
В зале близкие зарыдали,
Щёлк, и новый канал включён,
Ща посмотрим чего ещё.
Вот орёт на экране мужик,
Про Эстонию и Алжир,
Но его перебил другой,
Он про Новый кричит Уренгой.
Кто за Путина, кто про Крым,
Лбы от крика у них мокры,
Щёлк, и этих культурных людей
Заменяет медведь в беде.
Там капризная мелкая дрянь,
Непослушная, только глянь,
Портит каждый медведю день.
Поучительно. Для детей.
Щёлк, и вот предо мной сериал:
Незадачливая семья,
Всё интриги у них и ложь,
Как живут они - не поймёшь,
Оскорбленья летят во всех
Под закадровый гулкий смех.
Щёлк, и мне предлагают носок,
Да всего-то за две пятьсот.
Из какого-то там сукна,
Очень выгодная цена.
Щёлк, и девушка за столом
Мне рассказывает о былом:
Над Казанью какой-то смог,
На таксиста напал бульдог,
Губернатор пилил бюджет,
В Туле - серия грабежей.
В Дагестане опять теракт,
А в Ростове сгорел театр,
В Калифорнии страшный смерч,
На Донбассе война и смерть,
А теперь мы расскажем вам
Как сыграли Зенит - Реал.
Щёлк, и в студии дикий гвалт
Выясняют кто виноват:
Тот, что ту или та, что тех
Или эти, которые всех.
Щёлк, и кто-то, за некий приз,
Прям во рту носит дохлых крыс.
Щёлк, и кто-то готовит суп,
Щёлк, и кто-то поёт попсу,
Щёлк, и кто-то в роли мента,
Щёлк, и он же в рекламе Тайд,
Щас найду посмотреть ещё -
Щёлк, щелк, щёлк-щёлк-щёлк-щёлк-щёлк-щёлк...

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

ЕСЕНИНСКАЯ ОСЕНЬ 

Стучат в окно дожди осенние,

Холодные дожди в окно стучат,

Скорбит земля сегодня по Есенину,

И люди по Есенину скорбят. 

Березы плачут, белые березы,

Грустит рябина, наклонясь к траве,

Дождинки, словно горестные слезы

Стекают ручейками по листве. 

И рожь скорбит, склонив к земле колосья, 

Тальянка плачет где-то за бугром,

Скорбит земля, Есенинская осень

На землю падает дождем. 

   Октябрь 1982 г.

 

БЕРЕЗА 

Береза, белая береза, 

Средь стройных сосен на горе.

Грохочут над тобою грозы,

И бьют дождинки в сентябре. 

Метет метель зимою лютой,

Снежинки белые летят, 

Но кажется, что лебедь будто

Крылом касается тебя. 

Ты в подвенечном белом платье

На берегу реки стоишь. 

И в твоем нежном милом взгляде

Сквозит божественная тишь. 

И за девичью твою скромность,

За бриллиант листвы весенней,

За величавость и за гордость

Тебя люблю я, как Есенин.

   1982 г.

 

К ПОРТРЕТУ ЕСЕНИНА 

Взволнованно и молодо

Любовь свою неся, 

И словно зачарованно 

Ты смотришь на меня. 

Мерцают звезды летние

Над голубой рекой, 

А свет твоей поэзии 

Не гаснет над землей. 

Мой светло-русый юноша

Да с искоркой в глазах,

Живет твоя поэзия 

В рязанских тех полях. 

Живет твоя поэзия, 

Дыша твоим теплом, 

И чуткая и нежная, 

В душе горит огнем. 

   1983 г.

 

ЕСЕНИНСКИЕ БЕРЕЗЫ 

Снежинки кружат над землею,

Узоры рисует мороз. 

Любуясь такой красотою,

Красою белых берез. 

А летом в травушках мягких

Зелёный крутой косогор.

У речки голубоглазой 

Сберётся девичий хор. 

Почудятся средь березок

Есенинские шаги. 

Как-будто он с косогора

Читает свои стихи. 

Есенинские березы 

Подруги алой зари. 

Грохочут над ними грозы

И песнь им поют соловьи.

   1987

ОТВЕТ МАЯКОВСКОМУ

Нет, Маяковский, 

Есенин –  не пропойца 

и не кофейная гуща 

в кружке на столе. 

Просто вы друг друга 

не поняли, вместе живя 

на одной земле. 

Ох, Маяковский, 

я могу и поспорить, 

и поспорить с вами 

вполне всерьез, 

Что без Есенина  

жить не стоит 

что без него - 

как весна без гроз.

Вы же

тысячу раз не правы! 

он нисколько  

не хуже  вас! 

Зависть Ваша 

к есенинской славе 

чести и силы 

вам не придаст. 

И вам придется, 

придется поверить 

в то, что он был 

слишком уязвим 

Легендарный поэт Есенин 

был и остался 

народом любим. 

   1987-88 гг.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60